ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Сочинения по литературе и русскому языку

Статья: Понятия войны и мира. Смысл названия романа

Добавлено: 2021.02.04
Просмотров: 9

Криницын А.Б.

Итак, теперь мы приблизились к пониманию общего философского смысла романа. Попробуем сделать окончательные выводы о том, что Толстой понимал под войной и миром. Это – две философские категории, объясняющие принцип существования жизни на земле, два модели развития человеческой истории.

Война в романе – это не только боевые действия двух держав, но также и всякий конфликт, любое враждебное противостояние, даже между отдельными людьми, не обязательно приведшее к смерти. Войной веет иногда с мирных на первый взгляд, сцен романа. Вспомним о борьбе князя Василия и Друбецкой, дуэль Безухова с Долоховым, бешеные ссоры Пьера с Элен и Анатолем, постоянные конфликты в семье Болконских, и даже в семье Ростовых, когда Наташа тайно от близких хочет бежать с Анатолем или когда мать принуждает Соню отказаться от брака с Николаем. Приглядевшись к участникам этих столкновений, мы заметим, что наиболее частые участники или виновники их – Курагины. Где они – там всегда война, порождаемая тщеславием, самолюбием и низкими корыстными интересами. К миру войны принадлежит также и Долохов, которому явно доставляет удовольствие мучить и убивать (иногда «как бы соскучившись ежедневной жизнью», он «чувствовал необходимость каким-нибудь странным, большею частью жестоким поступком выходить из нее», как в случае с квартальным, которого ради забавы привязал спиной к медведю, с Пьером или с Ростовым). Долохов чувствует себя в своей стихии и на настоящей войне, где он благодаря своему бесстрашию, уму и жестокости быстро продвигается на командные должности. Так, к концу войны 1812 года мы находим его уже во главе партизанского отряда.

Самим воплощением войны и военной стихии в романе является Наполеон, одновременно воплощающий собой личное начало. Наполеон освещал блеском своей славы и обаянием своей личности весь ХIХ век (вспомним, что Достоевский сделал его кумиром Раскольникова – представителя молодого поколения уже 60-х годов), при жизни же своей Наполеон был грозой, исчадием ада или предметом раболепного поклонения всей Европы. Его фигура оказалась знаковой для всего европейского романтизма с его культом сильной и свободной личности. Уже Пушкин видел в «наполеонизме» целое общественное явление, замечая как бы вскользь в «Евгении Онегине»: «Мы все глядим в Наполеоны, двуногих тварей миллионы для нас орудие одно». Тем самым Пушкин первым в русской литературе начал и переосмысление образа Наполеона, указав на страшную черту, лежащую в основе личности диктатора – чудовищный эгоизм и беспринципность, благодаря которым Наполеон добился возвышения, не брезгуя никакими средствами («Мы почитаем всех нулями, а единицами себя»). Известно, что одним из решающих его шагов на пути к власти было подавление антиреспубликанского восстания в Париже, когда он расстрелял мятежную толпу из пушек и потопил ее в крови, первым в истории применив картечь на улицах города.

Толстой использует всевозможные доводы и художественные средства, чтобы развенчать Наполеона. Перед романистом стояла очень сложная задача: изобразить прославленного героя – ничтожным пошляком, человека острейшего ума – глупым (о быстроте соображения, работоспособности и феноменальной памяти Наполеона, помнившего в лицо практически каждого офицера своей армии, ходили легенды), наконец, показать на примере величайшего полководца всех времен и народов, одержавшего бесчисленное множество побед и покорившего всю Европу – невозможность для личности влиять на ход истории и – более того – призрачную условность полководческого искусства как такового. Он называет Наполеона «самодовольным и ограниченным» и описывает его так, чтобы снизить его образ, вызвать у нас к нему физическое отвращение: «Вся его потолстевшая, короткая фигура с широкими толстыми плечами и невольно выставленным вперед животом и грудью имела тот представительный, осанистый вид, который имеют в холе живущие сорокалетние люди». В другом месте Толстой показывает императора за утренним туалетом, подробно описывая, как тот, «пофыркивая и покряхтывая, поворачивался то толстой спиной, то обросшей жирной грудью под щетку, которою камердинер растирал его тело». Наполеон окружен услужливыми слугами и льстивыми придворными. Ощущая себя главным героем истории, он принимает фальшивые позы, рисуясь перед окружающими, и живет исключительно придуманной, «внешней» жизнью, сам того не замечая. По мнению Толстого, человек, способный принести в жертву собственному властолюбию и тщеславию жизни сотен тысяч людей, не может понимать сущности жизни, ибо у него «помрачены ум и совесть»: «Никогда, до конца жизни, не мог понимать он ни добра, ни красоты, ни истины, ни значения своих поступков, которые были слишком противоположны добру и правде, слишком далеки от всего человеческого, для того чтобы от мог понимать их значение». Наполеон отгорожен от мира, ибо занят только собой: «Видно было, что только то, что происходило в его душе, имело интерес для него. Все, что было вне его, не имело для него значения, потому что все в мире, как ему казалось, зависело только от его воли». Но как раз с этим Толстой готов решительно и до конца спорить: по его мнению, власть Наполеона над другими людьми (миллионами людей!) – мнимая, существующая только в его воображении. Наполеон представлял себя шахматистом, играющим партию на карте Европы, перекраивая ее по своему усмотрению. На самом деле, по мнению автора, он сам игрушка в руках истории, вызванный к власти как раз теми историческими событиями, которые как ему кажется, происходят по его свободной воле. По мнению автора, неумолимо «срывающего маски» со своих героев, Наполеон давно, неведомо для себя, занимается самообманом: «И он опять перенесся в свой прежний искусственный мир призраков какого-то величия, и опять он покорно стал исполнять ту жестокую, печальную и тяжелую, нечеловеческую роль, которая ему была предназначена». Но для Толстого «нет величия там, где нет простоты, добра и правды». Наполеон «воображал себе, что по его воле произошла война с Россией, и ужас совершившегося не поражал его душу. Он смело принимал на себя всю ответственность события, и его помраченный ум видел оправдание в том, что в числе сотен тысяч погибших людей было меньше французов, чем гессенцев и баварцев».

Отношение к войне у Толстого определяется его всепобеждающим пацифизмом. Для него война – абсолютное зло, противное Богу и человеческой природе убийство себе подобных. Толстой всячески старается разрушить историко-книжное, героическое восприятие войн: видение их как войн царей и полководцев, сражающихся за великие идеи и совершающих славные подвиги. Толстой сознательно избегает всякой героизации войны и изображения подвигов на поле боя. Для него война может быть только страшной, грязной и кровавой. Толстого не интересует сам ход битвы с точки зрения полководца: его интересуют ощущения рядового, случайного участника сражения,. Что он чувствует и переживает, не по своей воле подвергаясь смертельной опасности? Что испытывает, убивая себе подобного, отнимая у него самое дорогое – жизнь? Толстой рисует эти чувства с исключительной правдивостью и психологической достоверностью, убедительно доказывая, что все красивые описания подвигов и героических чувств сочиняются потом, задним числом, поскольку каждый видит, что его чувства в бою были совсем не героичны и резко отличались от тех, какие обычно звучат в описаниях. И тогда невольно, чтобы не быть хуже других, чтобы не казаться себе и другим трусом, человек начинает приукрашивать свои воспоминания (как Ростов, рассказывая о своем ранении, представлял себя героем, хотя в действительности являл собой в первом своем сражении весьма жалкую картину), и так возникает всеобщая ложь о войне, приукрашивающая ее и привязывающая к ней интерес все новых поколений.

На самом деле, каждый на войне чувствует прежде всего безумный, животный страх за свою жизнь, за свое тело, естественный для каждого живого существа, и требуется много времени, пока человек привыкнет к постоянной опасности для жизни так, чтобы этот защитный инстинкт самосохранения притупился. Тогда он со стороны выглядит смелым (как капитан Тушин в Шенграбенском сражении, сумевший совершенно отрешится от угрозы смерти).

Ближе всех к авторскому пониманию войны на страницах романа подходит Пьер, когда он замечает, как при звуке походного барабана выражение лиц всех французских солдат, с которыми он уже успел сблизиться, неожиданно меняется на холодное и жестокое. Он осознает внезапное присутствие таинственной, немой и страшной силы, имя которой – война, но останавливается, не в силах понять ее источник.

Из философии войны в целом вытекает изображение войн 1805 и 1812 годов. Первая видится Толстым как война «политическая», «силовая игра» дипломатических кабинетов, ведущаяся в интересах правящих кругов. Поражение России в этой войне объяснялось тем, что солдаты не понимали, за что она ведется и за что им надо умирать, поэтому настроение у них было подавленное. Под Аустерлицем у русских, по словам Андрея Болконского, потеря была почти равная с французами, но мы сказали себе очень рано, что мы проиграли сражение, – и проиграли». Напрасно Наполеон приписывал победу своему военному гению. «Решают участь сражения не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество пушек и убитых людей, а та неуловимая сила, называемая духом войска». Именно эта сила предопределила победу России в освободительной войне, когда солдаты дрались за свою землю. Накануне Бородинской битвы князь Андрей уверенно говорит, что «завтра, что бы там ни было, <...> мы выиграем сражение!», и его батальонный командир Тимохин подтверждает: «Правда истинная. <...> Что себя жалеть теперь! Солдаты в моем батальоне, поверите ли, не стали водку пить: не такой день, говорят». Этот приме