ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Сочинения по литературе и русскому языку

Сочинение: Миф большого города в реалистической литературе XIX века

Добавлено: 2020.09.10
Просмотров: 1

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

Введение ...

Глава I. Париж Бальзака ...

Глава II. Лондон Диккенса ...

Глава III. Петербург Достоевского ...

Глава III. Варшава Пруса ...

Заключение ...

Список литературы ...

3

6

16

27

41

48

52


Введение

Город, место пребывания человека, всегда интересовал литературу. С одной стороны, город формировал свой тип человека, с другой – являлся самостоятельным телом, живущим и имеющим равные права со своими обитателями.

Урбанистическая литература порождена эпохой подъема буржуазии. Вспомним «Картину Парижа» Мерсье, в которой автор наряду с изображением архитектуры уделяет внимание общественным нравам и законам Парижа. А «Персидские письма» Монтескье «содержат притворно – наивную критику[1]» этого города.

В XIX веке поэзия урбанизма привлекла внимание Эжена Сю, Виктора Гюго, Томаса де Квинси, Оноре де Бальзака, Чарльза Диккенса, Ф.М. Достоевского, Болеслава Пруса и ряда других писателей. Примечательно то, что урбанистическая тематика Бальзака, Диккенса, Достоевского и Пруса перерастает в мифологию большого города. Это отражает громадные изменения в жизни человечества XIX века, а именно, исход сельского населения из деревни в город. Таким образом в XIX веке численность больших городов стала превышать миллион. Город становится формой жизни человечества, стягивающий в себя весь цвет любой нации.

Данная работа посвящена раскрытию мифа таких городов, как Париж, Лондон, Петербург, и Варшава в творчестве писателей XIX века. Мы будем опираться на исследования, так или иначе затрагивающие некоторые аспекты нашей проблемы и таким образом помогающие раскрыть избранную тему. В частности, это монографии и отдельные книги: Анциферов Н.П. Душа Петербурга. Петербург Достоевского. – Саратов, 1982; Творчество Ф.М. Достоевского: искусство синтеза / Под ред. Г.Х. Щенникова и Р.Г. Назирова / - Екатеринбург, 1991; Бирон В.С. Петербург Достоевского. – Л., 1991; Соловьев С.М. Изобразительные средства в творчестве Ф.М. Достоевского. – М., 1979; Ивашева В.В. Творчество Диккенса. - М.. 1960; Тугушева М. Чарльз Диккенс. Очерк жизни и творчество. – М., 1979; Обломиевский Д. Бальзак. Этапы творческого пути. – М., 1961; Бахмутский В. «Отец Горио» Бальзака.- М., 1970; Цвейг С. Три мастера. Бальзак, Диккенс, Достоевский. – М., 1992: Кучборская Е.П. Творчество Бальзака. – М., 1970.

Обломиевский в книге «Бальзак. Этапы творческого пути.» анализирует Париж Бальзака на примере двух романов: «Отец Горио» и «Утраченные иллюзии». Автор большое внимание уделяет изображению Бальзаком помещений, домов, салонов, где разворачивается действие и делает вывод, что у Бальзака это не просто описание, а скорее какой-то символ, имеющий огромное значение для раскрытия образа героя и его жизни.

Бахмутский, рассматривая роман «Отец Горио», сопоставляет два мира, царящие в Париже – низ и верх, роскошь и нищету – и заключает, что эти два полюса взаимосвязаны, они соприкасаются друг с другом, друг от друга зависят, «низом и верхом управляют одни и те же законы[2]».

Изображению Лондона Диккенса ряд работ посвятил английский исследователь Декстер (W. Dexter. The London of Dickens. – L., 1923), но перевода на русский язык этих работ не было.

Из русской литературной критики, затрагивающей тему города у Диккенса, для нас представляет интерес монография В.В. Ивашевой «Творчество Диккенса», в которой автор считает, что центром изображения у Диккенса часто является Лондон, город нового капиталистического типа, с контрастирующими картинами блеска и нищеты. В.В. Ивашева в своей работе отмечает самые яркие описания из жизни Лондона, так или иначе влияющие на развитие сюжета или поведение героев.

В книге «Душа Петербурга. Петербург Достоевского» Н.П. Анциферов рассказывает об истории создания города, его великолепной архитектуре, посвящает несколько глав изображению города в творчестве русских поэтов и писателей, таких как Сумароков, Державин, Ломоносов, Пушкин, Гоголь. Петербургу Достоевского автор уделяет большое внимание. Он олицетворяет его с каким-то таинственным существом, равноправно живущим вместе с героями Достоевского. Н.П. Анциферов подробно анализирует роман «Преступление и наказание», предлагает совершить читателю экскурсию по местам действия этого романа.

Работ, посвященных раскрытию образа Варшавы, на русском языке нет, поэтому 4 глава данной дипломной работы является самостоятельной.

Представленная дипломная работа состоит из Введения, четырех глав и Заключения.

В I главе речь идет о Париже Бальзака.

II глава посвящена Лондону Диккенса.

Петербург Достоевского – тема III главы.

В IV главе сделана попытка отобразить миф Варшавы, раскрытый в произведении Пруса «Кукла».

Заключение содержит основные выводы дипломной работы.


Глава I. Париж Бальзака.

Париж – город с большой историей, переживший за свое существование немало перемен. Его образ, со своими социальными контрастами, нравственными законами давно уже привлекал внимание писателей.

Наиболее важным памятником литературного урбанизма XVIII века является «Картина Парижа» Мерсье, в которой автор изображает не только дворцы и храмы, но и общественные и частные нравы, господствующие законы, безграничное величие Парижа, его великую роскошь и крайнюю нищету.

В XIX веке поэзия урбанизма привлекла В. Гюго, Э. Сю, О. Бальзака, каждый из которых показал свой Париж.

В романе «Парижские тайны» Эжен Сю, правдиво рисуя, с одной стороны разложение и упадок, царящие в «высших» слоях общества, а с другой стороны, нищету и нравственное разложение, которые выпали на долю народа, вводил читателя в нищенские лачуги, в тюрьмы, больницы, кабаки и разбойничьи притоны Парижа, которые до сих пор оставались вне сферы изображения художественной литературы. Автор не жалел самых мрачных красок, чтобы показать нищету и бедность, полуголодное существование трудящихся Парижа.

Виктор Гюго в романе «Собор Парижской богоматери» отразил историю средневековой Франции, где одним из главных храмов является Собор – символ духовной жизни народа и одновременно его же поработитель. Париж с высоты башен Собора – это тоже герой роман, средневековый Париж с его островерхими крышами, дворцами и башнями. В романе «Отверженные» Гюго рисует Париж бедноты, жалких и мрачных трущоб. Именно в этом романе появляется историческая символика Парижа XIX века – баррикады, ведь за 81 год Франция пережила 5 революций. Автор изображает судьбу бедняков, их долю, одинаково несчастную и при диктатуре Наполеона, и при Бурбонах, и при Июльской монархии.

Наиболее полно раскрыл образ Парижа в своем творчестве Оноре де Бальзак, в произведениях которого Париж – «это город – маяк провинциальных честолюбцев, слетающихся к нему, словно бабочки на огонь[3]».

Роман «Отец Горио» положил начало изображению Парижа, его блеска и нищеты одновременно. С первых строк романа Бальзак помещает нас в катакомбы Парижа – пансион Воке – это не нарядный Париж, а предместье, где обитает мелкий городской люд. Б.Г. Реизов замечает по этому поводу, что «драма романа развивается в парижском «аду», одной из пыток которого является пошлость и нищета[4]». Характеристика пансиона Воке подчеркивает устарелость, старомодность вещей и людей наполняющих собой пансион. Здесь имеется мебель «изгнанная отовсюду, но несокрушимая и помещенная сюда, как помещают отходы цивилизации в больницы для неизлечимых», мебель «ветхая, чуть живая»; «мерзкие гравюры, от которых пропадает аппетит». Здесь носят «вышедшие из моды, перекрашенные и снова выцветшие платья», щеголяют в «ветхом белье». Здесь, наконец, беспрестанно встречаются потухшие, выцветшие глаза, «сморщенные» лица, тела, сохранившие лишь «остатки красоты». Вспомните описание комнаты пансиона, где живет один из героев романа Отец Горио: «Пол сырой и весь в пыли (…) скверная конторка; кресло с соломенным сидением и два стула завершали нищенскую обстановку. Грядка для полога прикреплена была к потолку какой-то тряпкой, а вместо полога с нее свисал лоскут дешевой материи в белую и красную шашку»[5] (I, с. 92).

И эта общая атмосфера увядания, бедности, холода пансиона усугубляется тошнотворным запахом, который стоит здесь. «В нем чувствуется затхлость, плесень, гниль; он вызывает содрогание, льет чем-то промозглым в нос, пропитывает собой одежду, отдает столовой, где кончили обедать; воняет кухмистерской, лакейской, кучерской» (I, с. 8). Автор не только рисует обстановку, но заставляет нас вдохнуть спертый, ядовитый воздух, которым дышат обитатели пансиона.

Описание дома Воке заканчивается обобщением: «Короче говоря, здесь царство нищеты, где нет намека на поэзию, нищеты потертой, скаредной, сгущенной. Хотя она еще без дыр и без лохмотьев, но скоро превратится в тлен» (I, C.9).

В этом изображении обстановки уже содержится предварительная характеристика действующих лиц. Черты их обобщенного портрета заключены в описании жилья. Таким образом читатель введен в атмосферу этого мирка, где встречается с молодым, честолюбивым, но бедным студентом Эженом Растиньяком, приехавшим в Париж «ради стремления проникнуть в «высшие круги».

Но пансион – не единственный центр романа. Салоны Сен-Жерменского предместья, аристократические особняки – предмет вожделений Растиньяка. Это два полюса Парижа – низ и верх земля и небо, ад и рай. Наверху – роскошь, внизу – нищета. «По одну сторону зловещие картины в обрамлении грязной нищеты, лица, у которых от игры страсти только и осталось, что двигавшие ими когда-то веревочки и механизмы».

Бальзак то и дело сопоставляет эти два мира. Находясь в салоне у виконтессы, Растиньяк вспоминает о пансионе: «Мысль Эжена на одно мгновение перенесла его обратно в семейный пансион, - им овладел глубокий ужас (..) (I,c. 85)», а в пансионе Растиньяк думает о высшем свете.

Нищета смотрится на фоне роскоши, а роскошь на фоне нищеты. Верх и низ у Бальзака друг с другом соприкасаются, друг в друге отражаются, друг от друга зависят – они как бы составляют двуединый образ. Наверху роскошь, потому что внизу нищета, внизу нищета, потому что наверху роскошь.

Тема «пансиона» и тема «света» в романе все время перекликаются, а к концу сплетаются в одно целое. Низом и верхом управляют одни и те же законы.

Смерть Горио в