ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Сочинения по литературе и русскому языку

Статья: Религиозные построения Л.Н.Толстого в зеркале своего времени

Добавлено: 2019.04.24
Просмотров: 30

Ничипоров И. Б.

Размышления о книге свящ. Георгия Ореханова

Заявленная в названии книги тема неоднократно становилась предметом широкого круга междисциплинарных и специальных исследований – исторического, богословского, культурфилософского, литературоведческого планов. Научный труд свящ. Г.Ореханова имеет фундаментальный характер и нацелен на системное изучение как мировоззренческих основ проповеди Л.Н.Толстого, так и исторического контекста его противостояния с Православной Церковью.

Исследуя Толстого как «исторический факт, уникальный феномен русской истории» (С.11), автор воспроизводит менявшийся во времени контекст церковно-государственных, церковно-общественных отношений в России ХIХ в., связанный с набиравшей остроту проблемой русского религиозного кризиса. Богословские построения писателя соотнесены в книге с конфессиональным опытом интерпретации Священного Писания, со Священным Преданием Православия, с историей Церкви и в то же время увидены в качестве емкого отражения социокультурных процессов от середины ХIХ столетия до рубежа ХIХ – ХХ вв. Впечатляет блестяще освоенная историография данной проблемы: это и разноплановые прижизненные для Толстого источники, и работы мыслителей и писателей эмиграции, и советские методологические схемы, и восприятие религиозных идей Толстого в инославной (католической и протестантской) среде. Впервые привлекаются ценные архивные материалы, часть из которых помещена в приложении.

Структурно исследование о. Георгия Ореханова подразделено на две обширные части. Главы и разделы первой из них обращены к возникновению религиозно-философских взглядов Толстого и особенностям их восприятия в России. Предметом второй части стали распространение идей Толстого в обществе и динамика его конфликта с церковной и государственной властью, вызвавшая появление Синодального акта от 20-22 февраля 1901 г.

В начальной части книги многомерно показана общественно-культурная и духовная почва формирования религиозных идей Толстого. Выстраивая стержневую канву исторических размышлений от последних лет царствования Николая I, о. Г.Ореханов прослеживает процесс активизации русского политического и идейного радикализма, который в 1860-е гг. и позднее приводит к нигилистическому отвержению культурных ценностей, религиозному брожению в среде народа и интеллигенции, к вырабатыванию у последней комплекса «отщепенства». На фоне усиления секуляризационных тенденций рисуется непростая духовная ситуация в обществе, противоречиво сочетающая «синодальный» тип благочестия, разнонаправленные искания интеллигенции и сектантскую религиозность. Исторически объективно выведено сложное соотношение кризисных сторон «государственной церковности», сопряженных, в частности, с несвободой Церкви, отрицательных явлений в русской богослужебной практике той поры – и одновременного возрождения духовной жизни, которое обернулось в последние десятилетия ХIХ в. расцветом Оптинского старчества, пробуждением широкого интереса к церковному искусству, общественно значимой деятельностью св. прав. Иоанна Кронштадтского, религиозным творчеством Ф.М.Достоевского… Вместе с тем под влиянием просвещенческой идеологии в интеллигентской среде стремительно нарастал политический и культурный антиклерикализм, все более явственными становились мистико-догматическая бесчувственность, притупление евхаристического чувства: говение и участие в церковных Таинствах нередко низводились до формальных признаков благонадежности. Религиозный надрыв оказывался чреватым отчаянным богоборчеством.

Во взаимосвязи с названными и иными коллизиями церковной, общественной жизни России второй половины столетия прорисовывается история духовного переворота Толстого, приведшего его на путь антиправославного проповедничества. Это движение активизируется после последнего в жизни писателя причастия (между 1877 и 1881 гг.) и находит отражение в его «Исповеди», «Критике догматического богословия», «переводе» Евангелия, в «Учении Христа, изложенном для детей» и иных поздних трактатах, письмах, дневниковых записях.

Проповедь Толстого мотивирована, как показано в исследовании, попыткой представить Евангельский текст глазами европейски образованного человека, пребывающего под влиянием антицерковных по существу, просвещенческих, руссоистских идей, зиждущихся на признании в религии лишь этического начала и тотальном отрицании догматики и обрядовой стороны. Толстой подводит под христианство рационально-моралистическую основу и склонен воспринимать Бога не как Личность, но как обобщенное воплощение духовной сущности в человеке, которая проявляется в любви. Творя «новую христологию», он последовательно изгоняет из своей «версии» Евангелия все чудеса, даже исцеление слепого аллегорически трактует как духовное просвещение. Отрицая веру в Воскресение Христово, во всеобщее личное воскресение и вечную жизнь, он выдвигает на авансцену исключительно нравственный и социальный смысл учения Христа – прежде всего на материале Нагорной проповеди. Поставляя во главу угла проблемы свободы мысли, совести, социальные вопросы, Толстой приходит к убеждению в недостаточности христианства для современного культурного человека, в автономной способности последнего преображать мир добром.

Освещая контекст христологических построений Толстого, автор интересно размышляет, в частности, о симптоматичных для позитивистского сознания попытках создать «светскую биографию» Христа, предпринимавшихся Д.-Ф.Штраусом (1835), Э.Ренаном (1863). Весьма содержательным, хотя и несколько отвлеченным от литературного материала получился раздел, посвященный сопоставлению религиозных интуиций Толстого и Достоевского, заключающих в себе «своеобразную попытку возвращения к религиозным корням… борьбы с процессом дехристианизации русской культуры, поворот от культуры секулярной к культуре религиозной, от атеизма к вере, глубокое проникновение в душевную жизнь человека» (С.272). Однако для Достоевского первостепенно значимой оказывается Личность Христа, без которой сама по себе христианская мораль не может быть спасительной для мира и человека. Толстовское же неверие в буквальный смысл Воскресения влечет за собой признание Христа не Искупителем мира от первородного греха, но лишь в качестве одного из великих моралистов. В этом разделе интересно намечено, но не до конца прояснено соположение собственно эстетических концепций двух художников в свете их религиозных идей.

Итоговыми для первой части монографии становятся точные суждения автора о том, что Толстой «фактически предложил русскому образованному обществу набор религиозных идей особого рода, полагая, что он носит безальтернативный характер и должен заменить парадигму исторического христианства… Появление религиозно-акцентированных романов и трактатов Л.Н.Толстого, Ф.М.Достоевского и В.С.Соловьева знаменовало важнейший этап интеллектуальной и культурной жизни русского общества – переход от тотального увлечения идеями прогресса (политического, экономического, научно-технического) к религиозным поискам…» (С.360, 361).

Во второй части книги реконструируются важные этапы восприятия идей Толстого в русском обществе, а также конфликта писателя с Церковью и государственной властью.

Информативными и аналитически емкими стали разделы о роли В.Г.Черткова в жизни и творчестве Толстого, в пропаганде его идей в России и на Западе. Здесь скрупулезно, с опорой на широкую источниковедческую базу прослеживаются предпосылки их мировоззренческого сближения, издательского сотрудничества, противоречивое восприятие личности Черткова современниками. Предметом осмысления становится книга Черткова «Уход Толстого» (1-е изд. 1922 г.); говорится об истории распространения антицерковных и антиправительственных произведений Толстого в Европе; для создания объективной картины привлекается обширный материал свидетельств современников, членов семьи Толстого.

Совершенно оправданно, что центральное внимание в данной части исследования о. Г.Ореханов уделил истории подготовки, смыслу и значению Синодального акта 1901 г. об отлучении Толстого от церковного общения. В качестве предыстории этого документа уясняются принципы правительственной и церковной политики по отношению к писателю и, в частности, роль обер-прокурора Св.Синода К.П.Победоносцева. При рассмотрении самого официального акта подчеркиваются взвешенность и осторожность церковного определения, состоящего не в громогласном проклятии, но в объективной констатации сознательного отвержения Толстым Церкви и ее учения. Не будучи по своему существу политическим, в общественном сознании синодальное решение подверглось, однако, искусственной политизации: «Русское образованное общество совершенно не поняло смысла произошедшего события, его глубокой связи с новой русской историей и смогло противопоставить документу Св.Синода… только глумливый и кощунственный смех… И только очень немногие люди в этой ситуации были способны осмыслить это важнейшее событие русской жизни и понять, что церковная власть не могла поступить иначе: из двух зол – оставлять своих чад в неведении и великом смущении по поводу кощунств Л.Н.Толстого и пытаться вступить в компромисс с интеллигенцией или, наоборот, вызвать опубликованием синодального решения в обществе волну осуждения и глумления над Церковью – церковные иерархи мудро выбрали меньшее» (С.532, 533).

В широкий научный оборот вводится и ранее целостно не осмыслявшийся материал, сопряженный со взаимоотношениями писателя с конкретными представителями русского духовенства, с восприятием Толстого в церковной среде. В этом ряду выделяются его резкие послания церковным пастырям – в особенности «Обращение к духовенству» (1902), где в памфлетной форме высказываются обвинения по поводу насильственного распространения православного учения, не всегда безосновательные обличения в неверии, идолопоклонстве, предлагается радикальный вывод о небходимости отмежевания просвещенных людей от духовного сословия. Подробно освещаются факты встреч и переписки Толстого с прот. А.Иванцовым-Платоновым, прот. Д.Троицким, свящ. Д.Ренским, свящ. И.Соловьевым, эпизоды общения с архиепископом Парфением (Левицким). Охарактеризованы появившиеся после смерти Толстого публикации церковного писателя Е.Поселянина с попыткой его мистичес