ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Сочинения по литературе и русскому языку

Реферат: Концепция новозаветной эсхатологии в романе Достоевского "Братья Карамазоы"

Добавлено: 2019.01.05
Просмотров: 30

Введение

Достоевский обращен к грядущему. Грядущее — “конец веков” — в своих сроках и содержании зависит от духовного состояния человека. Для автора “Братьев Карамазовых” будущее эсхатологично . Идеей этой проникнуто все повествование романа — не только “Легенда о великом инквизиторе”.
Целью данной работы является попытка поставить проблему: какова общая направленность взглядов Ф. М. Достоевского на конечные судьбы мира, человечества в романе “Братья Карамазовы”? Разрешение этой проблемы имеет важность — был ли действительно прав К. Леонтьев, обвиняя Достоевского в “ереси хилиазма” (19, с.186) , или необходимы иные критерии в оценке идей писателя. В силу различных причин взгляды Достоевского на эсхатологию не подвергались анализу в той же мере, как другие значительные мысли писателя. Поэтому, задача этой работы — не столько обзор существующих позиций относительно концепции эсхатологии Достоевского, сколько выявление сути данной проблемы на материале, пожалуй, самого спорного, дискуссионного и — что важно — последнего романа писателя.
Сопоставляя различные источники (литературоведческие, философские, теологические) автор данной работы приходит к выводу, что роман “Братья Карамазовы” выражает эволюционные взгляды на эсхатологию. Эсхатология — центральная тема работы.
Идея Достоевского о “всечеловеческом братстве” тождественна понятию “тысячелетнего царства” — так в Откровении Иоанна назван период истории, которому надлежит быть (согласно Новому Завету) перед концом света, перед наступлением Царства Божия.
В ходе исследования были использованы работы признанных философов — Н. А. Бердяева (“Миросозерцание Достоевского”, “Откровения о человеке в творчестве Достоевского”), В. С. Соловьева (“Три речи в память Достоевского”), Н. О. Лосского (“Достоевский и его христианское миропонимание”), а также статьи Вяч. И. Иванова, Б. П. Вышеславцева и прочих. Основной теологический источник — книга проф. Мерилла Тенни “Мир Нового Завета” — на прямую не связана с творчеством Достоевского, но важна для раскрытия темы данной работы.
Что значит эпиграф?

В эпиграф романа “Братья Карамазовы” Достоевский выносит слова Христа:
“Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода”.
(Ев. От Иоанна, 12:24.)
Начало цитаты, а именно повторение слова “истинно”, часто употреблялось Господом, когда Он изрекал какую-либо важную истину, усиливая подтверждение ее.
Введение в эпиграфе можно было опустить , но почему-то Достоевский его оставляет. И, думается, не случайно. Истинность нравственных ориентиров и ценностей Царства Божия для автора романа абсолютна и несомненна. Все же остальное “именно в наш текущий момент” приводит его в “некоторое недоумение” (1, с.7). Для Достоевского важно значение эпиграфа.
Конец цитаты в эпиграфе:”Если пшеничное зерно...” — суть романа, вывод по результатам исследования писателя. По крайней мере, четкое указание на направление художественного исследования, проведенного автором.
Мы полагаем, что следует особенно отметить источник эпиграфа: Евангелие от Иоанна. Почему Достоевский ссылается на Евангелие от Иоанна, а не от Матфея, или Луки?
Контекст в Евангелии от Иоанна — эллины пришли к Иисусу. Подчеркнем, что не иудеи, а язычники, то есть весь остальной мир, все человечество. Иисус говорит:“Пришел час прославиться Сыну Человеческому... любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную”. И далее (Иоанн. 12:26): “Кто Мне служит, Мне да последует, и где Я, там и слуга мой будет; и кто мне служит, того почтит Отец Мой”. Несколько ранее в этой главе фарисеи говорят между собой: “Видите ли, что не успеваете ничего? Весь мир идет за Ним.”.Ключевые слова у Иоанна: “душа, мир”. Слова эпиграфа вводятся в Евангелие словами о часе славы Сына Человеческого. Час славы — это и есть Царство.
Матфей приводит притчу полностью, и контекст иной. Иисус учит народ, говоря притчами. Притча о сеятеле: глава 13, стихи 3 — 8. Христос заключает ее словами: “Кто имеет уши слышать, да слышит!” Ученики спрашивают, почему Он говорит притчами? Потому что “вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано, ... потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют”. Далее Он раскрывает значение притчи о сеятеле, говоря, что семя — это “слово о Царстве”.
Итак, Ев. от Матфея 13:3 — семя есть Царство Небесное, там же 13:31 — Царство Небесное подобно зерну. Семя же — вера (Матф. 17:20 “...если вы будете иметь веру...”). У Луки семя принесшее плод, — “это те, которые, услышавши слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении”.
В одном семантическом поле оказываются слова эпиграфа и у Луки: “терпение” и “умрет” (“скорбь” в Ев. от Марка). Слово “умрет” в Евангелии от Иоанна встречается еще дважды в 11 главе, предшествующей цитате из 12 главы. Иоанна 11:25,26 : “Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; И всякий живущий и верующий в меня не умрет вовек”. Интересно то, что в обоих случаях и у Луки, и у Иоанна слова негативной окраски имеют позитивную коннотацию. В цитате из Иоанна конкретное противопоставление: если не умрет — плохо, но если умрет — хорошо.
“Земля” или “почва” в которую подает семя — “сердце человеческое”, душа .
Рискнем предположить, что Евангелие от Иоанна — наиболее соответствует духу Восточной церкви, поэтому, самое “русское”, обращенное к “таинственной русской душе”, наиболее отвечающее христианским взглядам самого Достоевского: “Дабы всякий верующий... не погиб” (Иоанн. 3:16). Книга эта наиболее светло, возвышенно и победоносно возвещает о реальности Царствия Божия уже и сейчас, и о нем, еще только грядущем. “Христианство Достоевского, — по словам Н. А. Бердяева, — не мрачное христианство, это белое, иоанново христианство. Именно Достоевский много дает для христианства будущего, для торжества вечного Евангелия, религии свободы и любви”(1, с.149). Несомненно то, что Достоевский избрал эпиграфом к роману цитату, наиболее отвечающую своему кредо, своему “Я верую”.
Таким образом, самим эпиграфом Достоевский определяет общую тему “Братьев Карамазовых”, поле своего творческого исследования. Можно выделить понятия, относящиеся к этому полю: Царство Божие (Царство Небесное) — “не от мира сего”. В противоположность ему — мир, не разумеющий, не слышащий, бесплодный. Душа, по мнению Достоевского, “неопределенное, невыяснившееся” (1, с.7). Но при этом идеал “почвы” для восприятия слова Божия, для принятия Царства Божия Достоевскому вполне очевиден — чистое, терпеливое сердце, человек, “ненавидящий душу свою в мире сем”. Но главное — не эти абстрактные понятия, а сам процесс отречения от плотского “я” для принесения высшего плода. И в этой системе координат Достоевский и проводит “изучение фактов деятельности своего героя” (1, с.7), Алексея Федоровича Карамазова.
Именно на такое осмысление образа ориентирует читателя эпиграф, взятый из Ев. от Иоанна.
Г л а в а I.
Апокалиптическое христианство Достоевского
§ 1. Достоевский о любви и бессмертии.
Есть две заповеди . В них смысл христианства:”возлюби Господа Бога” и “возлюби ближнего своего как самого себя” (Марк, 12:30 — 31). Исполнение этих заповедей называют верой действенной. Верить в Бога, верить в осуществимость абсолютного добра — значит любить Его. Любовь к ближнему невозможна без веры в Бога. Ближний же — личность каждого отдельного человека, а не все человечество.
Спасение даруется свыше по вере, “верою спасены будете”, но вера подразумевает любовь — agaph— к Богу и ближнему. Учение апостола Павла об оправдании верой, а также Иакова — об оправдании делами не противоречат одно другому. “Вера без дел мертва” (Иакова., 2:17), то есть, вера без любви мертва, а в основе любого благодеяния должна быть именно любовь к Богу. Подобная вера приносит любовь к ближнему, потому что в ближнем лик Христов, лик Божий; вера побуждает к добру и этим является созидательной силой.
Единственный, исполнивший все заповеди — Богочеловек, тот кто “будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек” (Филиппийцам., 2:6 — 7). Кроме того Единственного, нет совершенных верующих. Сойдя к человекам, сам Он был олицетворением Добра, в нем вера и любовь — одно и то же , понятия взаимозаменяемые . Поэтому Христос — идеал. “Он нагляден, сразу понятен сердцу и вместе с тем невыразим и полон тайны , — пишет Б. Вышеславцев, рассуждая о записи в дневнике Достоевского от 16 апреля 1864 года, — Он есть полнота жизни, красота и завершенность (“синтетическая натура Христа изумительна”, — словами Достоевского)” (15, с.302). “Коли веришь во Христа, то и жить будешь вовек” (15, с.302), — пишет Достоевский, понимая, что в христианстве бессмертие возможно через Христа.
§ 2. Возможное понятие Царства Божия.

По словам Н.О. Лосского, “учение Христа есть “благая весть” (Евангелие) о Царстве Божем” (21, с.99). В основе Царства Божия — “любовь к Богу и ко всем тварям” (21, с.100) (“тварь” — творение, сотворенное Богом). Предназначается оно для всех, удостоенных спасения, а удостоен каждый, даже субъективно считающий себя недостойным. “Строение этого Царства, духовные свойства и тела лиц, находящихся в нем, глубоко отличны от свойств нашего царства бытия” (21, с.99). Царство Божие теократично, то есть, глава его - Бог, Иисус Христос, идеал и начало всего. Воплощение Царства Божия как формы теократии, “скинии Бога с человеками”, “Царства славы, имеющего быть в последний день” (14, с.777) будет осуществимо, когда “прежнее небо и прежняя земля минуют” (Откр. Иоанна., 21:1) — в конце веков.
Очевиден аксиологический характер Царства Божия: в нем, как в воплощении Христова учения любви к Богу и ближнему, заключается христианский идеал абсолютного добра. “Ищите прежде Царства Божия и правды его”(Матф., 5:33), так как оно — абсолютная ценность и “на его основе человек неуклонно воспитывается в уважении и любви ко всякой личности” (21, с.98). В “Дневнике писателя за 1876 год” Достоевский между прочим пишет: “...Я всего только хотел бы, чтоб все мы стали немного получше. Желание самое скром