ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Преподавание литературы

Изучение повести Л.К. Чуковской "Софья Петровна" в школе

Добавлено: 2018.12.29
Просмотров: 28

Пономарева Ирина Петровна, учитель русского языка и литературы

Эпиграф урока: Любовь долготерпит…всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает… (1. Кор. 13–4 )

Жанр урока: полифоническая беседа.

Цели урока:

  1. Восстановить память о Л. К. Чуковской и ее книгах.
  2. Соотнести весть Л. К. Чуковской с темами сегодняшнего дня, самыми больными духовными вопросами.
  3. Воспринять слово Л. К. Чуковской как явление современности, ее личность как пример настоящей гражданственности и патриотизма, верности подлинным ценностям.
  4. Развивать умения и навыки анализа художественного текста.

Методы обучения:

  1. Анализ художественного текста.
  2. Групповая и индивидуальная работа.
  3. Использование видеоматериалов
  4. Дискуссия.
  5. Полифоническая беседа.

Оборудование урока:

  1. Видеомагнитофон для показа отрывков из фильма “Софья Петровна”.
  2. Художественный фильм “Софья Петровна.
  3. Магнитофон для музыкального сопровождения урока.
  4. Выставки.
  5. Раздаточный материал.
  6. Пространство класса оформлено с использованием символических предметов повести: печатная машинка, портрет Сталина, старые валенки, большой теплый платок, письмо на столе, спички, банки с ….

Время: 90 минут.

Возраст: 10–11-й класс.

Тема: “Испытание на верность”.

Эпиграф: “Ваша повесть – измерительный прибор. С помощью этого прибора каждый может измерить, сколько в нем самом живет еще рабьего, тупого, глухо-слепо-немого”.

Вопрос урока:

Является ли слово Лидии Корнеевны необходимым современному человеку как воздух?

Экспозиция урока:

Эмоциональную атмосферу ирреального времени: страха, замкнутости, тяжести, одиночества, отчаяния, ада – поможет создать музыка, картины (Мунк “Крик”, Пикассо “Герника”). Черные шторы, портреты Сталина, выставки вещей, газет времени создают пространство урока, где уже на вербальном уровне человек ощущает атмосферу произведения, в котором человек сходит с ума, теряя все связи с окружающим его миром. На перемене ребята знакомятся с выставками; звучит музыка, настраивающая на урок. На стенах класса могут быть помещены некоторые вопросы, которые задавала в своих произведениях Л. К. Чуковская. Например: “Чем только не оборонялись люди от истины! До полного извращения понятий, до полной незрячести! Кто предписывал заказать донос на того человека, а не на этого? Где ленинградский Бабий Яр? Как объяснить человеку, что ложь бывает совершенно чистой, без малейшей примеси правды?”

Выставки:

1. Книги об эпохе сталинизма: М. Булгаков, А. Солженицын, А. Приставкин и другие.

2. Произведения, ассоциативно близкие атмосфере книги Л. К. Чуковской: Ф. Кафка, Д. Оруэлл.

Оформление доски:

Л.К. Чуковская. Портрет. Годы жизни (24 марта 1907 – 7 февраля 1996).

Ключевые слова о личности: Аскетичная. Прямая. Достойная. Бескомпромиссная. Мужественная. Жертвенная. Любящая. Строгая. Заступница. Плакальщица эпохи.

Основные вехи судьбы повести “Софья Петровна”: Написана – ноябрь 1939–1940 г.; Издана впервые – Париж “Опустелый дом”, 1965; США, 1966 г.; В России – 1988 г.

Ключевая оппозиция урока:

  • “…растопила дыханием корку лжи на окошке в ад”, – писал С. А. Лурье о Л. К. Чуковской;
  • “растоптала” (ключевое слово о героине повести “Софья Петровна”).

ХОД УРОКА

Все участники разговора делятся заранее на группы: литературоведы, философы, историки, психологи. Одна группа – это “голос” Софьи Петровны; еще одна – “голос” автора.

1. Вступление:

Группа, выступающая от имени Лидии Корнеевны рассказывает о том, какое значение имела эта повесть для нее.

“Матвей Петрович погиб…Меня оставили жить, оставили обдуманно или случайно – не знаю. Тридцать седьмой рвался из меня наружу. Когда я купила толстую школьную тетрадь и взялась за перо, выяснилось, что не менее, чем Митина гибель – да, стыжусь, не менее – потрясла меня собственная доверчивость ко лживости пустопорожних слов, способность обманываться и обманываться до той поры, пока тебе, лично тебе, не пододвинут стул ногою и не ткнут тебя сапогом в лицо. Братья, отцы, сыновья, племянники, тесть или свекровь, товарищи, друзья запытаны, избиты, расстреляны, отправлены умирать на Север – а я? “Можешь не писать – не пиши”, – завещал нам Лев Толстой. Я не писать не могла. Повесилась бы, если бы вольно или невольно не закрепила на бумаге пережитое. Покончила бы с собой, как кончают предатели. Надеялась ли я – тогда, зимою, 39–40-го года, схватясь за перо, что мои соотечественники когда-нибудь прочтут и поймут?..Ни на что я не надеялась. Никого я не собиралась вразумлять и спасать. Я спасала себя”. “Повесть “Софья Петровна” была единственным способом снять со своего горла удавку совести…У меня явилась мысль запечатлеть тридцать седьмой, да еще от имени непонимающей…” Тетрадь с рукописью чудом уцелела в блокадном Ленинграде и оказалась единственным свидетельством современника о том, что творилось на воле, запечатленным по живому следу событий. В сентябре 1962 г. повесть была предложена в “Советский писатель”, подготовлена к изданию и остановлена Хрущевым. В феврале 1988 “Нева” печатает повесть “Софья Петровна” Лидии Чуковской. Это становится первой публикацией после исключения из Союза писателей в 1974 г. “Это повесть о тридцать седьмом, написанная зимою тридцать девятого-сорокового, непосредственно после двухлетнего стояния в тюремных очередях. “Я и до сих пор (1974) не знаю ни одной книги о тридцать седьмом, написанной в прозе здесь и тогда”, – писала Л.К.Чуковская.

2. Завязка урока:

А.А. Ахматова плакала, когда Чуковская читала ей "Софью Петровну".

Что Вы почувствовали, закрыв последнюю страницу этой книги?

3. Вопрос группе литературоведов: Что Вы можете сказать о характере прозы Чуковской, ритмическом рисунке повести?

С одной стороны, можно говорить о простоте выражения, отсутствии усложненного словаря и синтаксиса и вместе с тем сложности восприятия действительности, большой душевной тонкости и сочувствии ближнему. С другой – монотонный, однообразный, неживой ритм повествования является одним из средств выражения (гневной?) авторской позиции. Авторская точка зрения выявляется с помощью интонации, и композиционной системы, и ритма повествования, однообразного, одноцветного, напоминающего строки газет, тем самым отражающего лейтмотив времени. Ритм – характеристика эпохи и мышления рядового советского человека.

От чьего лица ведется повествование? Что это дает автору?

Подобно чеховской прозе повествование ведется “ в тоне и духе героя”, то есть события повести изображены с точки зрения Софьи Петровны, как бы изнутри нее. Но рядом с этим наивным взглядом постоянно присутствует другой взгляд, другая точка зрения – авторская. Эта точка зрения нигде не высказывается впрямую.

Вопрос группе “голос” автора: Зачем Чуковской, по своей природе предрасположенной к автобиографической прозе, понадобилась героиня?

“Необходимо было написать о чужом и о чуждом” (Ю. Сычева). Очень важно, чтобы ученики разделяли образ автора и ее героиню, Софью Петровну, несмотря на то, что действительно повесть написана по следам событий, произошедших с самой Лидией Корнеевной. Важно подчеркнуть, что повесть – это преодоление мироощущения “рядового, обыкновенного человека”, неспособного мыслить духовными категориями.

4. О чем эта книга?

“Голос” автора: “Эта книга – сгусток сознания или бессознания тех “непонимающих”, которых я видела в очередях да и вокруг. Я писала о том, как мать, теряющая сына, заплутавшись в пересечении реального и мнимого, медленно сходит с ума…В своей повести я попыталась изобразить такую степень отравления общества ложью, какая может сравниться только с отравлением армии ядовитыми газами…Я, собственно, хотела написать книгу об обществе, поврежденном в уме. Я не знаю, что больше всего потрясло меня в тридцать седьмом: зверства властей или степень человеческой глупости? (об этой ранящей душу, ненавистной мне, но пронзающей жалостью глупости и была написана повесть “Софья Петровна”).

- “Повесть рассказывает о крушении оптимизма. В ней нет анализа событий тех лет, но восприятие этих событий простым советским человеком дано с изумительной силой” (Ю. Мальцев).

- “Повесть о том, как технология скотобойни втесняется в мораль мыслящего сырья” (С.А. Лурье).

- “…разложение личности под влиянием нелепости сущего” (К.И. Чуковский).

5. Разработка проблемы. Зачитываем 2 портрета героини: в начале повести и через год после ареста сына.

Вопрос философам: Что произошло с героиней? В чем причина такого страшного перевоплощения?

В начале повести мы видим бодрую, подтянутую, педантичную женщину, которая нравится себе, чувствует свою значительность: "Распределять работу, подсчитывать страницы и строчки, скалывать листы – все это нравилось Софье Петровне... Она стала завивать свои рано поседевшие волосы и во время мытья добавляла в воду немного синьки, чтобы они не желтели. В черном простом халатике – но зато в воротничке из старых настоящих кружев, с остро очиненным карандашом в верхнем кармане, она чувствовала себя деловитой, солидной и в то же время изящной. Машинистки побаивались ее и за глаза называли "классной дамой".

Пройдет только полгода, и уже ничто не напомнит нам прежнюю Софью Петровну. "... Она не встала с постели. Ей больше незачем было вставать. Не хотелось одеваться, натягивать чулки, спускать ноги с кровати. Беспорядок в комнате, пыль не раздражали ее... Изредка она откидывала одеяло и простыню и смотрела на свои ноги: огромные, отекшие, как водой налитые".

Софья Петровна в начале повести и в конце – это два человека, которые не узнали бы друг друга, окажись они рядом, лицом к лицу. Через год после ареста сына "из зеркала смотрела на нее сморщенная старуха с зелено-серыми седыми волосами".

“Голос” автора “Я писала о том, как мать, теряющая сына, заплутавшись в пересечении реального и мнимого, медленно сходит с ума”.

Группа “голос” Софьи Петровны рассказывает о внутреннем состоянии героини, опираясь на текст повести.

На какие смысловые части можно разделить повесть?

Тезис учителя:"Софья Петровна" не композиционно, а как бы интонационно делится на две части (Ю.Сычева).

Можно ли первую часть (шесть глав) назвать сатирой, вызывающей не смех, а содрогание?

Точка зрения: “Интонация, с которой Чуковская описывает Софью Петровну, несмотря на мнимую сдержанность, сравнима со звуком настигающего бича, и как удары сыплются детали биографии. Первые шесть глав – это сатира, едкая, горькая, больная, свидетельствующая об очень глубоком неприятии автором явления, против которого она направлена – мещанства, или как об этом говорил Герцен, большинства, – костяк которого составляют люди, "не взошедшие в мысль" (Ю. Сычева).

Готовясь к уроку, ребята составляют таблицу по первым 6 главам повести, которую мы условно назовем: “до 37”, обращая внимание на символику ключевых слов “скучно” и “интересно”.

Что интересно Софье Петровне? Чему она радуется?Что кажется ей скучным?

О чем она задумывается? О чем предпочитает не думать?В чем она видит смысл своей жизни?

Во что верит? Какие дни своей жизни она считает самым счастливым и самым торжественным.

Можно ли к этой героине приложить слова, сказанные О.А. Седаковой: “Посредственный человек – это человек бесконечно манипулируемый, то есть такой, которого легко принудить к чему угодно. Именно того, кто не боится, кто видит вещи как есть, принудить потруднее. Во-вторых, этот посредственный человек настаивает на все большей и большей герметизации мира, замкнутости от всего иного, поскольку во всем другом есть риск”.

Тезис учителя: Во второй части повести ключевым становится мотив заблуждения, ослепления героини, который раскрывается в том числе и через прием “перевернутой ситуации”. “То, что Софья Петровна, аккуратная в работе до последней буковки, всем существом не выносившая опечатки машинисток, оправдывает роковую опечатку Наташи, – проявление характерного для повести приема “перевернутой ситуации”. Еще один пример этого приема: в начале повести Софья Петровна на стук в деревянное окошечко открывает его и принимает бумаги, но проходит время, и Софья Петровна оказывается “по другую сторон” у окошечка – дни и ночи она простаивает в очереди к деревянному окошку, которое захлапывается перед нею раньше, чем она успевает произнести вопрос о сыне… Прием “перевернутой ситуации” служит способом выражения авторского осуждения действительности – это она, действительность, “переворачивает” людей, логику их жизни”. (Л. Маллер)

Группа психологов: Найдите в тексте вопросы, которые задают Наташа Фроленко и Алик. Почему таких же вопросов не задает Софья Петровна? Как ведет себя героиня, встретившись со злом.

Тезис учителя: Осмыслить все происходящее Софья Петровна не способна.

Увидеть зло в лицо Софья Петровна, как и многие из нас, не может: мешает узость внутреннего пространства мысли, невыявленность внутреннего голоса правды, заглушенного штампами.

Как раскрывается замкнутость Софьи Петровны, ее нежелание назвать вещи своими именами, посмотреть в лицо правде?

Одной из ключевых в повести является сцена в тюремной очереди. Чтобы достичь максимального погружения во внутренний мир героини, учитель предлагает посмотреть отрывок из фильма “Софья Петровна”, иллюстрирующий этот эпизод, и проанализировать мысли героини.

Вопрос группе историков: Как преодолеть страх, выстоять, сохранить достоинство и не сломаться?

Отвечая на эти вопросы, интересно сопоставить состояние самой Л. К. Чуковской после ареста мужа и ее героини, Софьи Петровны. “К более сложному пониманию окружающей действительности мы оказались неподготовленными… Учились, учили других – а сами встретили беду неучами… я не в силах была рассуждать, думать… я была оглушена происшедшим и не готова к случившемуся… в онемении бешенства сидела я на стуле… тогда, в тридцать седьмом, я пребывала в беспамятстве. Меня одолевала жажада не видеть, не слышать, не знать, не помнить, забыть и забыться любой ценой хоть на час, хоть на минуту – и другая, противоположная, встречная жажда: видеть, понимать, помнить, где бы я ни была, что бы ни делала, – помнить, сознавать, не забывать. И действовать, спасать, бороться… Нельзя сказать, чтобы я была мертвая – нет, живая, но жила я не жизнью, а каким-то подобием жизни… эта “нежизнь” лишена в моем теперешнем сознании хронологической последовательности, связи, как в ту пору лишена была осмысленности”.

Учитель обобщает: обе героини встретились со злом лицом к лицу и оказались в растерянности, беда пришла неожиданно, но Л. К. Чуковская вышла из этого состояния онемения, не сошла с ума, не потеряла связи с окружающими людьми.

Вопрос группе “голос” Л. К. Чуковской: Что помогло ей сопротивляться злу?

Личная прикосновенность к общему горю и способность, поднявшись над горем личным, трезво судить ближнего и сострадать ему. Свобода от страха, отвага мысли и способность совершить нравственный поступок. Л. К. Чуковская – человек, осознававший свою неразрывную связь с культурой, традициями русской литературы. Для нее процесс созидания, хранения, сбережения памяти – стал одним из важных путей спасения через преодоление временного; желание запечатлеть свою боль, разделив ее со всеми, осознавая свою боль как всечеловеческую. Проведя в страшные годы ежовщины семнадцать месяцев в тюремных очередях, А. А. Ахматова создает мемориал всем жертвам сталинской тирании – поэму “Реквием”, запечатлевая черты времени со всей его чудовищной жестокостью, преображая неизбывные страдания в художественном слове.

Вопрос группе “голос” Софьи Петровны: Любит ли героиня своего сына?

Вопрос группе психологов: Любит ли Софья Петровна своего сына?

Не случайно сюжет “Софьи Петровны” и “Реквиема” возвращает нас к библейской истории Марии и Христа, истории верности, преданности, веры, мужества, подвига, истории материнства как призвания, истории настоящей любви.

“Голос” Лидии Корнеевны: “В качестве главной героини я избрала не сестру, не жену, не возлюбленную, не друга, а символ преданности – мать. Моя Софья Петровна теряет единственного сына. В нарочито искаженной действительности все чувства искажены, даже материнское, – вот моя мысль. Софья Петровна – вдова; ее жизнь – сын. Колю арестовали, ему дали лагерный срок; его объявили “врагом народа”. Софья Петровна, приученная верить газетам и официальным лицам более, чем самой себе, верит прокурору, который сообщил ей, будто сын ее “сознался в своих преступлениях” и заслужил приговор “10 лет дальних лагерей”. Софье Петровне твердо известно от самой себя, что никаких преступлений Коля не совершал и совершать не мог, что он до кончиков ногтей предан партии, родному заводу, лично товарищу Сталину. Но если верить самой себе, а не прокурору и не газетам, то…рухнет вселенная, провалится под ногами земля, прахом пойдет душевный комфорт, в котором ей так уютно жилось, работалось, аплодировалось…”

Неспособность к подвигу любви – страшный результат лжи, фальши, поработившей простого человека. Подвиг любви – “Реквием” А. А. Ахматовой, “Прочерк” Л. К. Чуковской. Любовь и “отвага мысли” спасли их и помогают жить нам.

Финал повести (уничтожение письма) – довольно сложный для интерпретации отрывок. Поэтому лучше посмотреть отрывок из фильма и предложить ребятам выбрать точку зрения, которая им близка, опираясь на размышления разных людей об этой ключевой ситуации:

А) Пафос разоблачения государственного преступления против человека достигает особого накала в финале повести: "Софья Петровна бросила огонь на пол и растоптала ногой". Фраза неожиданна, многозначна и очень точна. Софья Петровна подожгла и бросила на пол письмо – то самое письмо сына из заключения, которое она ждала ежедневно, круглосуточно год и два месяца неостывающим ожиданием, живя только ради этого ожидания. Но растоптала она не просто подожженное письмо – она растоптала именно огонь – огонь собственной души, огонь жизни, огонь надежды. Софья Петровна бесконечно верила в силу разума и логики, в справедливость происходившего вокруг. Но угасает вера, мертвеет и гаснет душа – как растоптанный огонь (Л. Маллер).

Б) Софья Петровна делает попытку верить одновременно и прокурору и сыну, и от этой попытки повреждается в уме. (Рехнувшаяся Софья Петровна отнюдь не лирическая героиня; для меня это обобщенный образ тех, кто всерьез верил в разумность и справедливость происходившего. “У нас зря не посадят” Если разуверишься, спасения нет; остается одно – удавиться.)

Обобщить виденное и пережитое Софья Петровна не способна, и укорять ее за это нельзя, потому что для мозга рядового человека происходившее имело вид планомерно организованной бессмыслицы; как осмыслить нарочито организованный хаос? Да еще в одиночку: стеною страха каждый прочно отделен от каждого, пережившего то же, что и он. Таких, как Софья Петровна, множество, миллионы, но когда из сознания народа изъяты все документы, вся литература, когда подлинная история целых десятилетий подменены вымышленной, то каждый ум брошен сам на себя, на свой личный опыт и работает ниже себя… Письмо сына отняло у нее всякую надежду на его возвращение и ее горький опыт хождения между тюрьмой и прокуратурой научили ее, что ей негде искать защиты. Хранить такое письмо было опасно. Опасно для нее самой и опасно для Коли. Слова Колиного письма: “Мамочка, следователь Ершов бил меня…”, – стояли у нее перед глазами. Может быть, это было той последней каплей, которая отрезвила ее. И она поняла, что она – одна. (Л. Чуковская)

В) Да, но сжечь-то Колино письмо для матери равносильно самосожжению. Отречению от сына и от себя самой. Отказу от последней надежды. Безгранично горе матери, отдавшей сына войне. Безутешно горе матери, потерявшей сына из-за тяжелой болезни, стихийного бедствия. Погибни Николай на войне, от обвала в горах, сердечного приступа – Софье Петровне было бы легче... (М. Кораллов)

Г) Ведь каждый подопытный из всех этих обезумевших миллионов должен был, обязан был хоть кого-нибудь да предать – такая такса, плата за вход... Об этом, собственно, и написана "Софья Петровна": не огорчай палача, – нашептывает инстинкт самосохранения, – отдай ему своего человека, отвернись, отступись, живи, как будто не любил, – в беспамятстве. (- Вот и молодец, вот и умница! – орет пропаганда). (С. Лурье)

Д) Финальная сцена, о которой говорилось выше, заканчивается сжиганием письма (весьма распространенный мотив) и растаптыванием огня. В ситуации ослепления огонь может быть рассмотрен исключительно как символ света. Уничтожение источника света, погружение во тьму полностью соответствует представлению о трагических событиях советской эпохи, которые могут быть аксиологически охарактеризованы концептосферой "тьма". (М. Орлов)

Е) “Как научиться верить одновременно и сыну, и Сталину? Ведь “у нас зря не посадят”. Софья Петровна сходит с ума от этого страшного противоречия. Ее, воспитанную газетами и продолжительными аплодисментами, ее – заботливую мать и исполнительную работницу, это время выбора безжалостно уничтожает, она умирает заживо” (П. Крючков)

Ж) Сжигая письмо, она сжигала свою раздвоенность (Bella Hirshorn).

Необходимо, чтобы учитель помог ребятам избежать с одной стороны осуждения и максимализма, а с другой – равнодушия.

6. Обобщение. Как Вы понимаете слова Лидии Корнеевны о том, что “Софья Петровна – имя нарицательное”? Тезис учителя: “Софья Петровна” – это драма человека не думающего, а следовательно, явление вневременное, касающееся каждого из нас.

Л.К. Чуковская: “Имя героини – имя нарицательное, имя ослепшего, оглушенного, живущего призраками общества. Моя героиня верит не тому, что она видит и прочно знает сама – что сын ее – труженик, комсомолец, увлеченный своей работой, – а вымыслу. Действительность опрокидывает вымысел и, опрокинув, доводит Софью Петровну до повреждения рассудка….

Согласны ли Вы с тем, что в каждом из нас есть что-то от Софьи Петровны?

Неспособность думать самостоятельно, все принимая на веру, готовность в нужное время произносить нужные мысли хором, жить только заботами дня сегодняшнего, не задавая вопросов, полагаясь, что все в государстве устроено разумно.

Согласны ли Вы с тем, что Л. К. Чуковская укоряет, и судит, и ненавидит в Софье Петровне вот этот самый "мозг рядового человека" за его нежелание развиваться?

Есть ли в повести спасительный “лучик” надежды, есть ли противовес страху, насилию, замкнутости, одиночеству? Есть ли в этой драме катарсис?

7. Домашнее задание (письменное размышление):

Согласны ли Вы с мыслью, что эта повесть – “измерительный прибор, с помощью которого каждый может измерить, сколько в нем самом живет еще рабьего, тупого, глухо-слепо-немого”.

8. Темы рефератов, которые могут быть предложены учащимся после изучения повести:

  1. Смысл имени главной героини.
  2. Портретная характеристика героев.
  3. Символика слов “скучно”, “интересно”, “вдруг” в повести.
  4. Наблюдение за внутренним монологом главной героини как выражением сознания “человека большинства”.
  5. Символика света, огня в повести.

Список литературы

  1. Альтшуллер М., Дрыжакова Е. Недозволенная правда шестидесятых. Путь отречения. // Русская литература 1953–1968. Эрмитаж. 1985 г.
  2. Берестецкая А. Не понапрасну служим. www.chukfamily.ru.
  3. Гуллер Е. Дорога в Левашово. www.chukfamily.ru
  4. Дубинская Т. Здравствуйте, Софья Петровна. // В мире книг. 1989. № 4.
  5. Иваницкая Е. Утверждение высоты. // Дружба народов. 2002. №4.
  6. Иваницкая Е. Утверждение высоты. //Дружба Народов. 2002. №4.
  7. Кораллов М. Надо жить долго. // Новый мир. 1988. № 11.
  8. Лурье С. Евангелие ежа. // Колокол. 2002. №3.
  9. Лурье С. Линия жизни. // Чайка. 2002. 8(24).
  10. Маллер Л. Чтобы найти братьев. Размышления о повестях Лидии Чуковской "Софья Петровна" и "Спуск под воду" // Литературное обозрение. 1989. 11.
  11. Мальцев Ю. “Вольная русская литература 1955–1956 г.”, “Посев”. Франкфурт-на-Майне. 1976 г.
  12. Неллер П. Фантастическая явь. // Октябрь. 1988. №10.
  13. Орлов М. Трагическая ирония: интертекстуальность и текстообразование. Конференция "Рефлексия. Смысл. Герменевтика". Секция 2. Интерпретация текстов культуры, филологический инструментарий анализа текста. www.chukfamily.ru
  14. Седакова О. Посредственность как социальная опасность. http://sedakova.narod.ru/
  15. Сычева Ю. Люблю свой гнев. // Лебедь. 2003. 16 ноября, 23 ноября.
  16. Чуковская Л. Процесс исключения. М. 1990.
  17. Чуковская Л. Собрание сочинений в двух томах. М. АРТ-ФЛЕКС. 2001.
  18. Hirshorn Bella. Lydia Korneevna Chukovskaya. Her Life and Work. Глава 4. Две повести ("Two Novels"). Published by University of Melbourne 1987. www.chukfamily.ru.