ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Сочинения по литературе и русскому языку

Статья: К вопросу о генезисе романа В.В. Набокова «Лолита»

Добавлено: 2020.09.15
Просмотров: 1

И.Л. Галинская

В марте 2004 г. газета «Франкфуртер альгемайне» напечатала статью немецкого литературоведа Михаэля Маара «Что знал Набоков?», в которой рассказывалось, что ещё в 1916 г., за 40 лет до появления романа Набокова «Лолита», «ныне забытый берлинский писатель» Хайнц фон Лихберг опубликовал рассказ «Лолита», который и стал «своеобразным эскизом к всемирно известному произведению». Статья М. Маара вызвала массу откликов, причём почти никто из авторов этих откликов новеллу Лихберга тогда не читал, а те, кто её читал, нашел, что и по своему сюжету, и по своей главной идее роман Набокова перекликается с рассказом Лихберга.

Высказывались также предположения, что Набоков, который жил в Берлине около семнадцати лет (с 1921 или 1922 по 1937 гг.), мог не только познакомиться с рассказом Лихберга, но «теоретически авторы одноимённых текстов могли общаться».

25 марта 2004 г. Михаэль Маар напечатал в газете «Франкфуртер альгемайне» статью о Хайнце фон Лихберге «Человек, который придумал «Лолиту»». Публикуя сокращённый перевод статьи, «Литературная газета» ставит вопрос: «А создал бы свой роман Набоков, не придумай этот сюжет и его героиню малоизвестный немецкий автор?».

Хайнц фон Эшвеге родился в Марбурге в 1890 г. Он происходил из гессенского дворянского рода фон Эшвеге, чьи владения находились вокруг горы под названием Лихберг, которая и дала писателю псевдоним. В марте 1951 г. немецкая газета «Любекские известия» сообщила о смерти своего сотрудника, фельетониста Хайнца фон Эшвеге-Лихберга.

В 1916 г. Хайнц фон Эшвеге напечатал в дормштадском издательстве «Falken» сборник из пятнадцати рассказов под общим названием «Проклятая Джоконда» («Die verfluchte Gioconda»), подписав его псевдонимом Хайнц фон Лихберг.

После Первой мировой войны, во время которой он служил в кавалерии в чине офицера, Хайнц фон Эшвеге-Лихберг становится журналистом, пишет репортажи и фельетоны, издаёт небольшой томик стихотворений. В 1929 г. Лихберг публикует заметки «На дирижабле вокруг света» о трансатлантическом полете на Цеппелине.

30 января 1933 г. его голос звучал по радио в эфире, когда Гитлер стал рейхсканцлером, а также во время факельного шествия нацистов к Рейхстагу. В мае 1933 г. Лихберг вступает в ряды национал-социалистической партии и начинает работать в газете «Volkoscher Beobachterг». С 1937 г. Хайнц фон Эшвеге-Лихберг принимается делать карьеру в службе безопасности вермахта. Из английского плена, куда он попал во время войны, его освободили через год после окончания Второй мировой, и он уехал в Любек, где и скончался спустя пять лет после непродолжительной болезни. Имя Эшвеге кануло бы в Лету вместе со смертью автора первой «Лолиты», пишет М.Маар, если бы не Владимир Набоков: «Писатель использовал в своем романе тот же материал, что и немецкий журналист. Однако именно Набоков, и только он, возвёл эту историю в ранг изящной словесности и сделал фактом литературы».

Сын Владимира Набокова, Дмитрий Набоков, прокомментировал разыскания М. Маара следующим образом: «Могу определённо сказать, что автор с фамилией фон Лихберг не был вхож в дом моих родителей. Журналист, который служил нацистам и рапортовал по радио об успехах Гитлера, не мог быть приятелем моего отца. Да и отец никак не мог прочитать эту новеллу, опубликованную в 1916 году, просто потому, что не читал по-немецки. Немецких классиков он читал в русском переводе. Если и есть какие-то совпадения в этих несопоставимых литературных произведениях, то иначе как случайными их не назовешь. Знатокам творчества моего отца известно, что замысел «Лолиты» прослеживается уже в «Даре» и в «Волшебнике», где отец намекает на образ некой нимфетки. Кстати, в первоначальном варианте имя набоковской героини было совсем другим — Хуанита. Ну разве стал бы плагиатор менять имя на то самое, что уже имеется в «первоисточнике?».

Набоков неоднократно сообщал в интервью, что немецкий — это единственный язык, которым он так и не овладел. В телеинтервью Курту Хоффману для баварской телекомпании «Bayerischer Rundfunk» в октябре 1971 г. писатель так говорил о своей жизни в Берлине: «Переехав туда в 1921 году из Англии, я едва владел немецким, слегка приобщившись к нему во время предыдущего наезда в Берлин весной 1910 года, когда мы с братом, а также наш учитель русского лечили там зубы у американского дантиста. Учась в Кембриджском университете, я поддерживал свой русский чтением русской литературы, основного моего предмета, а также сочинением на русском ужасающего количества стихов. Едва я перебрался в Берлин, меня охватил панический страх, будто, учась бегло говорить по-немецки, я подпорчу драгоценные залежи своего русского языка». Правда, затем Набоков рассказывает, что в юношеские годы он переводил вокальные произведения на слова Гейне для одной русской певицы, и с детских лет «корпел с помощью словаря над большим количеством немецких книг о бабочках».

Специалисты по творчеству Набокова, однако, не склонны верить утверждениям писателя о незнании им немецкого. Так, президент фонда В.В. Набокова, доктор филологических наук Вадим Старк прямо заявил в интервью корреспонденту «Известий»: «Набоков хорошо знал немецкий, хотя и не любил в этом признаваться». Автор книги «Владимир Набоков. Одинокий король» Николай Анастасьев комментирует высказывание Набокова «Я не говорил по-немецки, у меня не было друзей-немцев, и я не прочитал ни одной немецкой книги, будь то оригинал или перевод»: «Сомнительно опять-таки, чтобы такой эрудит и книгочей, как Набоков, не читал немецких книг, а учитывая его интерес к театру, не ходил на представления оглушительно популярных тогда в Германии Эрнста Толлера, Георга Кайзера и молодого Брехта. То есть уж одну-то точно читал — роман Леонгарда Франка «Брат и сестра», вышедший в 1929 году и сразу же завоевавший шумную и несколько скандальную известность — скрытая, однако же, легко узнаваемая ссылка на него содержится в рассказе «Встреча», написанном в том же году».

Далее Н. Анастасьев рассказывает о двух эпизодах из жизни Набокова, когда писатель проверял стилистическую правильность перевода своих произведений на немецкий язык. В первом случае шла речь о переводе на немецкий романа «Под знаком незаконнорожденных». Н. Анастасьев цитирует письмо супруги писателя В.Е. Набоковой, в котором говорится, что «перевод произвёл на Набокова ужасающее впечатление», поскольку немецкий словарь переводчика «исключительно беден, и у него нет ни малейшего чувства стиля». Аналогичный случай произошел И с переводом на немецкий язык романа «Ада». Сам Набоков писал из Монтрё, что немецкий перевод романа» «чтобы созреть, потребовал ряда лет, на протяжении которых издатель и переводчики несколько раз приезжали сюда». «Вот и верь после этого заявлениям писателя!», — восклицает Н.Анастасьев, имея в виду утверждение Набокова о незнании им немецкого языка.

Как известно, Владимир Набоков учился с 1911 по 1916 гг. в Тенишевском училище, не отдавая «школе ни одной крупицы души». И тем не менее уроки немецкого языка в Тенишевском училище приходилось посещать и, видимо, даже в младших классах петь на них под управлением учительницы-фрейлейн (как вспоминал о своей учебе Осип Мандельштам) «О Таппенваит, о Таппенваит!».

О. Мандельштам окончил училище В.Е. Тенишева, где воспитывались многие замечательные деятели русской культуры, в 1907г. В 1909-1910 гг. он учился два семестра в Гейдельбергском университете, ибо немецкий язык в Тенишевском преподавали, как и другие предметы, на высоком уровне, отчего Мандельштам изучал в Гейдельбергском университете вовсе не немецкий язык, а старофранцузский эпос (под руководством профессора Ф.Неймана).

Живя в Берлине, В.В.Набоков переводил для русскоязычных газет и альманахов стихи не только английских и французских поэтов, но и стихотворения Гёте. В 1971 г. Набоков вспоминал, что Гёте и Кафку он читал, пользуясь параллельным переводом, т.е. немецкий текст всегда был перед глазами.

Начиная с 1931 г., когда он опубликовал в эмигрантском издании «Новая газета» под псевдонимом В.Сирин памфлет «Что всякий должен знать?», Набоков яростно нападал на Зигмунда Фрейда, фрейдизм и психоанализ. Однако то, что он читал труды З.Фрейда именно по-немецки, Набоков признал лишь в 1975г. в телеинтервью Бернару Пиво: «...читать его [Фрейда - И. Г.] нужно только в оригинале». Немецкоязычные набокововеды не сомневаются в том, что писатель умел читать по-немецки (пусть и со словарём, как он сообщил в телеинтервью Бернару Пиво). Кроме того, известно, что в 1947 г. писатель сказал о своём «a fair knowledge» (хорошем знании) немецкого языка. А на бытовом уровне Набоков мог и говорить по-немецки: играл в футбол за немецкую команду, беседовал с квартирными хозяйками и общался с продавцами в магазинах. Словом, немецкоязычные набокововеды уверены в том, что Набоков прочел рассказ Хайнца фон Лихберга «Лолита» в сборнике «Проклятая Джоконда» во время своего почти семнадцатилетнего пребывания в Берлине.

Сборник Хайнца фон Эшвеге-Лихберга «Проклятая Джоконда» называют «сборником гротесков», вот и его рассказ «Лолита» представляет собой слабое подражание «страшным» произведениям Э.ТА. Гофмана (1776—1822), в которых события развиваются в реальном и фантастическом планах.

Имя Э.Т.А. Гофмана упоминается в первом же предложении рассказа Хайнца фон Лихберга «Лолита». Действие происходит в отделанной в стиле ампир гостиной прекрасной графини Беате, где собралось несколько гостей — советник посольства, молодой поэт и очень модегдо выглядящий профессор. Вначале присутствующие обсуждают вопрос, пережил ли сам Э.Т.А. Гофман те ужасы, о которых он повествовал в своих музыкальных новеллах. В связи с этим профессор предлагает графине и её гостям выслушать его рассказ о случае, который произошёл с ним, причём сам он не знает, действительно ли это случай из жизни или фантазия. Дело происходило за двадцать лет до встречи в гостиной молодой графини Беате (речь идет о конце XIX века) Рассказчик тогда учился в городе на юге Германии и жил на узкой улице со старинными домами.

Он часто захаживал в маленький винный погребок, где кроме него никаких посетителей не бывало. Хозяева погребка Антон и Алоис Вальцеры были очень старыми людьми и, видимо, — близнецами, поскольку различить их можно было только по голосам. Будущий профессор постепенно знакомился с хозяевами всё ближе. Они говорили о давно ушедших временах, а он рассказывал им о своих поездках, но когда речь заходила о южных странах, в их глазах появлялся испуганный блеск.

Однажды ночью будущий профессор, проходя мимо окон винного погребка, услышал ругань и брань: это были голоса двух молодых людей,