ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Филология

Статья: Религиозная коммуникация

Добавлено: 2012.08.26
Просмотров: 735

Бугаева И.В.

Многие философы и филологи констатируют, что в конце XX века произошла смена научной парадигмы в современном языкознании, переход к антропоцентрическому изучению языка (Безлепкин, Замалеев, Пустовалова, Гидиринский, Кубрякова, Золотова и др.).

Антропоцентризм обнаруживается в том, что человек становится точкой отсчета в научном исследовании, определяя его перспективы и конечные цели. Этот подход выявляет "тенденцию поставить человека во главу угла во всех теоретических предпосылках научного исследования и обусловливает его специфический ракурс" [Кубрякова 1992: 212].

В таком случае встает вопрос, о каком человеке идет речь: о человеке, произошедшем от обезьяны, по дарвинской теории, или о человеке, созданном Богом. Именно в ответе на этот основополагающий вопрос кроется принципиальное различие в оценке самого человека и его деятельности, в том числе и языковой. В последнем случае точнее было бы говорить не об антропоцентрическом, а о теоцентрическом подходе к филологическим исследованиям. Невозможно понять и изучать религиозную языковую личность без учета основных мировоззренческих представлений самой личности. Если антропоцентрическая парадигма определяет подход к языку как к миру, лежащему между миром внешних явлений и внутренним миром человека со ставшей традиционной ссылкой на В. фон Гумбольдта [1984], то теоцентрическая парадигма определяет человека и язык как творение Божие со ссылками на Библию и святоотеческое учение. Именно на этом принципе представляется необходимым изучать проблемы, касающиеся человека, его веры/неверия и языка: язык и религия, язык и культура, язык и сознание, язык и коммуникация и т.д. Можно предположить, что именно теоцентрическая парадигма – будущее всех научных исследований, о чем свидетельствуют многие публикации на тему "Религия и наука". Этот переход будет постепенным, а промежуточным звеном может быть сохранение антропоцентрической парадигмы, но основанной не на материалистической, а на религиозной, в частности, христианской антропологии, которая может служить методологическим основанием современных гуманитарных исследований.

В гуманитарных исследованиях, в частности, в филологии, культурологи ссылаются на труды В. фон Гумбольдта, Л. Витгенштейна, Й.Л. Вайсгербера, Э. Гуссерля и других. Безусловно, знать этих и других выдающихся ученых следует, но не будем забывать, что они были протестантами и католиками, всегда это осознавали и размышляли в русле своих религиозных представлений. На открытии XV Международных Образовательных Рождественских Чтений в своем докладе Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий говорил о том, что наша нынешняя система образования (добавим: и наука – И.Б.) пропитана "материалистическим духом". Если мы считаем себя православными христианами, то все, что мы делаем, должно соответствовать учению Церкви, чтобы мы не "только знали, но наипаче для того, чтобы и жили сообразно с учением", как наставлял святитель Василий Великий. Далее Святейший Патриарх отметил, что в последнее время заметно "желание вытеснить веру и религиозное сознание на периферию общественной жизни, сделать религию исключительно "частным делом" каждого отдельного человека, оставив ей исключительно область "убеждений" и тем самым изъять её из процессов общественной, культурной и исторической жизни народа". Это – опасная тенденция, противостоять которой возможно, памятуя, что мы не только преподаватели и ученые, но христиане, а это значит, что нашей неотъемлемой задачей является осуществление просветительской миссии в каждом деле, в каждом поступке.

Вторая опасная тенденция, наметившаяся в последнее время, состоит в том, что религиозная тема стала популярной, "модной", и её занимаются ученые-атеисты, для которых это лишь обычный объект исследования. В результате появляются работы с названиями типа "Динамика "иного мира" в агиографических легендах", которые вносят много смуты в умы учащихся, а порою бывают опасными и вредными. К сожалению, в последние годы из научной жизни практически исчезли дискуссии, критические рецензии и обзоры. Отсюда второе предложение: обсудить, как возможно противостоять этой тенденции. Может быть, приглашать на православные научные конференции ученых разных идеологических убеждений, организовывать "круглые столы" и "дискуссионные клубы". Нельзя исключать, что люди заблуждаются из-за своего незнания. Следовательно, надо проводить миссионерскую работу, показать "дорогу к храму", так как не все воинствующие атеисты.

В настоящее время известно несколько подходов к описанию религиозной коммуникации. Так, в научной литературе встречаются термины религиозный язык (Войтак), сакральный язык, культовый язык, язык сакрума (Zdybicka) , молитвенный язык (Weclawski) , язык Церкви, религиозный дискурс (Карасик, Слышкин), религиозный стиль (Мистрик 1992) , религиозно-проповеднический стиль (Крысин, Гольберг), религиозное употребление языка, духовная словесность, религиозная коммуникация (Розанова) и т.д. Перечисление длинного ряда терминов свидетельствует о сложности и неоднозначности подходов и оценок в изучении интересующего нас объекта.

Термин религиозный язык активно употребляется в польской лингвистике, где отмечается три основных подхода в его понимании.

Авторами подчеркивается связь языка с религией (Rowalski 1973; Zdybicka 1984; Kloczowski 1994). В частности З. Здыбицка пишет: "Религия, рассматриваемая как социальное явление, глубоко связанное с культурой, охватывает доктрину, систему истин, провозглашаемых и исповедуемых определенной группой людей, нравственные нормы и обычаи, кодифицированный культ, а также институты, призванные определять и передавать доктринальные истины, нравственные принципы и осуществлять культ" [Zdybicka 1984: 176]. Словацкий лингвист Й. Мистрик рассматривает религиозный стиль в группе так называемых "субъективных стилей", подчеркивая его близость к художественному и ораторскому стилю [Mistrik, 1992:83].

В отечественном языкознании одним из первых на религиозную сферу обратил внимание Л.П. Крысин, указав на имеющуюся лакуну в стилистической системе современного русского литературного языка и выделив религиозно-проповеднический стиль. После этого новый стиль активно стал изучаться [Гольберг, Крылова, Прохватилова и др.]. О.А. Прохватилова указывает, что "ведущие отечественные специалисты в области стилистики – М.Н. Кожина и О.Б. Сиротинина – эту идею поддержали" [Прохватилова, 2006:75]. Но в последующих исследованиях этот стиль стал называться другими терминами. Ученые почувствовали неудачность нового термина, что вызвало появление многочисленных терминологических синонимов. Известно, что проповедь – всего лишь один из жанров среди многих других (например, "слова", "поучения", "послания", "моления"). В названиях стилей нет жанровой составляющей (например, официально-договорный, газетно-репортажный и т.п.).

Наименование религиозный стиль носит универсальный характер. Наименование церковно-религиозный указывает на исследование стиля применительно к христианскому вероисповеданию [Крылова, Романова; СЭСРЯ]. Причем некоторые исследователи ограничивают сферу использования церковно-религиозного стиля только богослужебной и проповеднической деятельностью, что существенно сужает область применения и распространения религиозной речи [Романова 2006:112]. Существующая терминологическая синонимия (религиозно-проповеднический, церковно-религиозный, церковно-проповеднический, церковно-библейский, богослужебный, литургический и др.) свидетельствует о том, что термин не является установившимся и общепризнанным.

В лингвистической литературе последних лет приходилось встречать термин "богослужебный стиль". Такой термин вызывает возражение, т.к. богослужение в Русской Православной Церкви Московского Патриархата ведется на церковнославянском языке, а не на современном русском.

О.А. Прохватилова справедливо отмечает, что при попытках описания религиозного стиля возникают трудности, так как "уникальность этого явления не позволяет подходить к нему с привычными мерками" [Прохватилова 2006:75]. В рамках изучения религиозного стиля описаны композиционные и лексические особенности в основном трех жанров: проповеди, молитвы и церковного послания [Кругликова, Левшун, Мусхелишвили, Прохватилова, Розанова, Ярмульская и др.]. Но жанровая система, отражающая речь верующих, значительно богаче и разнообразнее. На наш взгляд, описывать речь верующих с позиции функциональной стилистики недостаточно, необходимо найти другие подходы и принципы, так как особенности такой речи проявляются в разных жанрах всех функциональных стилей (официально-делового, научного, газетно-публицистического, разговорного языка и в художественной литературе). Приведем только один пример. Так, официально-деловой стиль может быть представлен такими жанрами, как устав, договор, послание, протокол, прошение и др. Приведем фрагмент протокола заседания Священного Синода Русской Православной Церкви Московской Патриархии от 19 июня 2006 года. Обратим внимание, что структура текста данного жанра строго соблюдается, но есть иные отличительные особенности, характеризующие тексты религиозной сферы:

"ЖУРНАЛ N 63

СЛУШАЛИ:

Сообщение Свя