ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Сочинения по литературе и русскому языку

Сочинение: Тема родины в творчестве Блока

Добавлено: 2012.08.26
Просмотров: 876

Русь! Русь! Какая непостижимая тайная сила

влечет к тебе и почему слышится и раздается

постоянно в ушах твоя тоскливая, несущая

по всей длине и ширине твоей, от моря и до

моря, песня? Что в ней, в этой песне? Что зовет

и рыдает, и хватает за сердце? – Русь! Чего же

ты хочешь от меня? Какая непостижимая связь

таится между нами? .

Н. В. Гоголь.


Введение


Эпохи одна от другой отличаются во времени, как страны в пространстве, и когда говорится о нашем серебряном веке, мы представляем себе какое-то яркое, динамичное, сравнительно благополучное время со своим особенным ликом, резко отличающее от того, что было до, и что настало после. Эпоха серебряного века длиною от силы в четверть века простирается между временем Александра III и семнадцатым годом.

Конец XIX — начало XX в. в России — это время перемен, неизвестности и мрачных предзнаменований, это время разочарования и ощущения приближения гибели существующего общественно-политического строя. Все это не могло не коснуться и русской поэзии.

Творчество Александра Блока принадлежит к числу замечательных явлений нашей национальной художественной культуры. Его стихи и поэмы – одна из вершин русской поэзии. Тема России – важнейшая в поэзии Блока. Это можно объяснить тем, что он творил в переломный момент истории. Блок пережил две революции, был свидетелем их предпосылок, последствий. В такие периоды жизни особенно остро стоит вопрос о дальнейшем развитии страны, о ее будущем.


Основная часть


В конце 1908 года поэт отправил необычайно важное по своему значению письмо К. С. Станиславскому, заинтересовавшемуся в то время драмой «Песня Судьбы»; в своем письме Блок говорит в связи с возникшей перед ним «темой о России»:

«Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь. Все ярче сознаю, что это – первейший вопрос, самый жизненный, самый реальный. К нему-то я подхожу давно, с начала своей сознательной жизни, и знаю, что путь мой в основном своем устремлении – как стрела – прямой, как стрела – действенный. Может быть, только не отточена моя стрела. Несмотря на все мои уклонения, падения, сомнения, покаяния, - я иду. И вот теперь уже (еще нет тридцати лет) забрезжили мне, хоть и смутно, очертания целого. Недаром, может быть, только внешне неловко, внешне бессвязно, произношу я имя: Россия. Ведь здесь – жизнь или смерть, счастье или погибель…»

Только в решении этой темы видит поэт возможность обновления жизни, и, утверждает он, если мы откроем ей сердце, то она «исполнит его восторгом, новыми надеждами, новыми снами, опять научит свергнуть его проклятое «татарское» иго сомнений, противоречий, отчаянья, самоубийственной тоски, «декадентской иронии» и пр. и пр., все то иго, которое мы, «нынешние», в полной мере несем. Не откроем сердца – погибнем (знаю это, как дважды два четыре)» (то же письмо).

Неизменно связывая эту богатую тему с вопросом о положении и судьбе народа, Блок вдохновенно и неустанно разрабатывал ее и в лирике («На поле Куликовом» и многие другие стихи, вплоть до «Скифов»), и в эпосе («Возмездие», «Двенадцать»), и в драме («Песня Судьбы»), и в публицистике.

Поэт, проникнутый острым, неподдельным и всепоглощающим чувством родины, жил с нею одной жизнью, болел ее болями, радовался ее радостям. Его судьба – в судьбе родины, неотделима от нее, неразрывно связана с нею, и «его рука – в руке народной…». Душу русского человека – своего современника, ее национальный тип, ее особый строй он объяснял русской исторической действительностью, событиями русской жизни начала ХХ века:

Мы – дети страшных лет России –

Забыть не в силах ничего!


Испепеляющие годы!

Безумья ль в вас, надежды ль весть?

От дней войны, от дней свободы –

Кровавый отсвет в лицах есть.


Есть немота – то гул набата

Заставил заградить уста.

В сердцах, восторженных когда-то,

Есть роковая пустота…

То, что открылось поэту в грозах революции, «переворачивало» его душу, и теперь он в новом свете увидел родину – во всей ее славе и силе, в ее суровой и бессмертной красоте, полностью и навсегда захватившей его сердце.

В теме родины переплетается все – и личная страсть поэта, и чувство долга, и ненависть к «лживой жизни», и ощущение надвигающейся социальной бури, и вера в «новый век». Именно поэтому тема родины приобрела в творчестве Блока столь лирический характер:

Так – я узнал в моей дремоте

Страны родимой нищету

И в лоскутах ее лохмотий

Души скрываю наготу.

Стихотворения Блока – страстное излияние любви к России, жажда увидеть ее свободной и счастливой:

Россия, нищая Россия,

Мне избы серые твои,

Твои мне песни ветровые, -

Как слезы первые любви!..

Пусть она бедна, пусть горька и безрадостна любовь к ней, униженной, скованной, - поэт прозревает в ней такую мощь, перед которой не устоять ее врагам.

Блок воспринимает родину как живое существо, которое «живет и дышит» рядом с человеком. «Чем больше чувствуешь связь с родиной, тем реальнее и охотнее представляешь ее себе как живой организм»: «…на каждый удар или укол она поднимает гневную голову, под каждой лаской становится нежной и страстной».

Самый образ России принимает в стихах Блока глубоко своеобычное, новое для русской поэзии лирическое воплощение. Россия Блока – чаще всего даже не мать, какою она изображена русскими поэтами XIX века (этот аспект образа встречается и у Блока), а тоскующая жена, невеста или возлюбленная, и отношения поэта с нею напоминают настоящий любовный роман. «О Русь моя, жена моя!..», «О, бедная моя жена», «…невеста, Россия», «И пусть другой тебя ласкает…», «Помяни за раннею обедней мила друга, светлая жена…» – так обращается Блок к родине. Она предстает поэту то «статной царевной», которая «обнимает рукой» и оплетает косой», то прекрасной девушкой «разбойной красы», в узорном платочке, надвинутом до бровей, то сказочной красавицей, плененной колдуном. Этот лирический и опоэтизированный образ России-красавицы, России-возлюбленной, России-жены наделен в стихах Блока живыми человеческими, даже своего рода «портретными» чертами:

Нет, не старческий лик и не постный

Под московским платочком цветным!

Сквозь земные поклоны да свечи,

Ектеньи, ектеньи, ектеньи –

Шопотливые, тихие речи,

Запылавшие щеки твои…

В этом живом образе России оттенены и подчеркнуты типические черты женского характера. Черты эти – вечное «горение», высокое напряжение воли, неукротимая страсть, душевное беспокойство. В частности, всем этим щедро наделена Фаина – героиня драмы Блока «Песня Судьбы», олицетворенный образ «юной» народной России, в голосе которой – «вольная русская песня», «зовущая даль», «синие туманы, красные зори, бескрайные степи».


Историчность художественного мышления Блока.


Характер и идейный смысл национальной проблематики в творчестве Блока определялись историчностью его художественного мышления. Эта черта резко отличала поэта от подавляющего большинства русских символистов. Творчество зрелого Блока исторично прежде всего потому, что служит художественным отражением исторического процесса, а во-вторых, потому, что поэт ощущал себя самого участником этого беспрерывного, берущего начала в прошлом и обращенного в будущее процесса, связывая свою личную судьбу с судьбами своей страны, своего народа, своей культуры. Блоку было присуще необыкновенно живое, органическое ощущение «связи времен» – прошлого, настоящего и будущего.

Чувство личного участия в историческом процессе приобретало в поэзии Блока характер отчетливого и на редкость конкретного ощущения прошлого в его неразрывной связи с настоящим («Нет! Все, что есть, что было, - живо!..»). Образы истории никогда не были для Блока ни мертвой ретроспекцией, ни условно-«исторической» декорацией, ни предметом эстетской стилизации. Древнерусский воин из ополчения Дмитрия Донского (в стихотворном цикле «На поле Куликовом») – это герой лирический, это сам поэт, ощутивший себя участником Куликовской битвы. Поэт, перевоплотившись в русского воина, не вспоминает об одном из героических событий прошлого, тем более не описывает его, но воссоздает в лирическом переживании, в ощущении собственного патриотического действия:

Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами

Степную даль.

В степном дыму блеснет святое знамя

И ханской сабли сталь…

Живое ощущение прошлого, с тончайшим поэтическим мастерством переданное в стихах «На поле Куликовом», вырастает из множества конкретных, исторически локальных примет национальной поэтической стихии, составляющих «пейзаж» этого замечательного цикла: желтая глина обрыва, грустящие стога, степной простор, кобылица, мнущая ковыль, клики лебедей, темный и зловещий Дон, горючий белый камень, мать, бьющаяся о стремя ратника, орлий клекот, широкие и тихие пожары, пыльная и горячая кольчуга на плечах воина…

Такое ощущение прошлого передано и одновременной циклу «На поле Куликовом» драматической поэме «Песня Судьбы», в монологе главного ее героя – Германа: «Все, что было, все, что будет, обступило меня: точно эти дни живу я жизнью всех времен, живу муками моей родины. Помню страшный день Куликовской битвы…». Вся образная ткань этого монолога, взятая из народного сказания, та же, что и в стихах «На поле Куликовом»: «Я знаю, как всякий воин в той засадной рати, как просит сердце работы и как рано еще, рано!.. Но вот оно – утро! Опять торжественная музыка солнца, как военные трубы, как далекая битва… а я