ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Филология

Статья: Инновационные процессы в языке современной прессы

Добавлено: 2012.08.26
Просмотров: 743

М. А. Кормилицына

Саратовский государственный университет, кафедра русского языка и речевой коммуникации

В статье рассматриваются синтаксические и текстовые инновации в языке современной прессы. Отмечается, что в результате смены коммуникативной парадигмы русского речевого общения, приведшей к стиранию границ между официальным и неофициальным, устным и письменным общением, в прессе активизировались все конструкции разговорного синтаксиса, а также способы и приемы экономии речевых средств, характерные для неофициальной сферы общения, увеличилась доля «чужого слова», контактоустанавливающих средств, возникли новые жанры (слухи, молва).

Общественно-политические изменения, которые произошли в России в конце XX века, не могли не коснуться такого существенного для жизни общества аспекта, как речевое взаимодействие людей. Говорят даже об изменении коммуникативной парадигмы речевого общения. «На смену монологической коммуникативной парадигме тоталитарного общества («один говорит, все слушают и выполняют») пришла диалогическая парадигма плюралистического оощества» . Этот процесс не мог не отразиться на языке СМИ, в том числе и современной прессы, и обусловил коммуникативную свободу журналистов, которая проявляется в обилии инноваций, предпочтении нестандартных форм выражения мысли, в расширении нормативных границ языка, а иногда и сознательном нарушении языковых норм.

Исследователями публицистику в том числе и языка прессы, достаточно полно исследованы разнообразные лексические инновации, приводящие к изменениям в лексических значениях". Менее изучены грамматические инновации (да их и значительно меньше), в которых говорящим (автором) преодолевается грамматический стандарт, что обогащает высказывания стилистическими и семантическими эффектами разного рода. «Результатом этих «операций» становится языковая игра, языковая рефлексия, языковой эксперимент и языковая метафора»3.

Объектом нашего внимания являются синтаксические и текстовые инновации, к которым мы относим:

• активизацию всех конструкций разговорного синтаксиса, а также способов и приемов экономии речевых средств, характерных для неофициальной, разговорно-бытовой сферы общения,

• необычную с точки зрения законов языка сочетаемость слов,

• диалогизацию монологического текста,

• увеличение за счет диалогизации доли вопросительных предложений, выполняющих важные коммуникативно-прагматические функции,

• широкое использование для усиления экспрессивности текста парцеллированных конструкций,

• активное употребление контактоуста-навливающих средств как результат реализации стратегии близости к адресату,

• увеличение доли «чужого слова» и разнообразие приемов его введения,

• игру с прецедентными высказываниями и текстами.

• метафоризацию как принцип построения целого текста,

• усиление за счет двух вышеназванных процессов интертекстуальности публикаций,

• возникновение новых жанров (слухи, молва) и значительные изменения ранее существовавших жанров.

Следует отметить, что число инноваций возрастает в тех газетных жанрах, суть которых заключается в оценке общественных процессов, в открытом выражении авторских позиций. Это аналитические статьи, интервью, политические портреты, часто организуемые в прессе круглые столы, клубы и др. Основная коммуникативная цель их авторов - представить массовому читателю своё видение и оценку проблемы и при этом убедить в справедливости авторского мнения, максимально воздействуя на интеллект и эмоции адресата. Инновации поэтому особенно активно используются в тех фрагментах текста, где актуализируется, «материализуется» фигура говорящего (автора).

Одним из важнейших факторов, обусловивших активность многих синтаксических и текстовых инноваций, является новая генеральная стратегия СМИ - стратегия близости к адресату, которая способствует размыванию границ между неофициальным, межличностным и официальным, публичным, между устным и письменным общением. «Читатель стал ближе, СМИ подошли к читателю на более близкое оасстояние в том смысле, в каком в бытовой повседневности мы ближе к собеседнику, чем в официальной обстановке, где мы отделены в общении друг от друга нейтральным расстоянием»4.

Язык современной прессы в целом становится более разговорным. Он приобретает значительное число устных черт, использует приемы, характерные преимущественно для разговорной речи. Но письменный текст в газете тщательно продумывается автором, он не может быть спонтанным, персонально адресованным, как разговорная речь. Поэтому разговорность в прессе - это риторическая категория, которая помогает журналисту максимально эффективно реализовать стратегию близости и тем самым успешнее воздействовать на читателя. С ее помощью создается впечатление живого устного межличностного общения, имеющего место в обиходной сфере коммуникации5. Пользоваться средствами выражения этой категории следует весьма осторожно, соблюдая меру, так как перенасыщение текста чисто разговорными построениями может Привести к обратному эффекту: читать и понимать такой текст становится трудно.

В монологических текстах аналитических статей применяются те приемы тексто-образования, которые характерны для разговорной диалогической речи. Многие тексты аналитических публикаций в современной прессе (именно они послужили материалом для наших наблюдений) строятся как доверительный разговор с читателем со всеми присущими диалогу конструктивными особенностями, способствуя интимизации публичного общения. Диалогизация становится особым стилистическим приемом построения публицистического текста, реализуя «презумпцию коммуникативного равенства адресанта и адресата»0.

Впечатление живой непосредственной беседы, совместного обсуждения важных проблем создается выбранным авторами типом общения. Это, как правило, л/ы-общение, при котором адресат представляется единомышленником автора, разделяющим его позиции, вместе с ним полемизирующим с воображаемыми или реальными оппонентами: Мы живем в созданной нами виртуальной экономике; Мы бы сумели резко сократить налоговое обложение труда...; От передовых стран мы отставали не только по производительности, но в еще большей степени по доле зарплаты в «цене» производительности (Лит. газ. (ЛГ) 2004. № 34); Все мы помним, ленинское «мы пойдем другим путем» -Александр Ульянов ошибся, избрав индивидуальный террор (Рос. газ. (РГ) от 27.04.2004).

При этом активно используются основные единицы диалогической речи - вопросно-ответные единства, многочисленные вопросы, обращенные автором и к читате-лю-«сомышленнику», и к воображаемому оппоненту, и к самому себе, а также риторические вопросы. Все эти средства автор отбирает сознательно для усиления экспрессивности текста, его выразительности, тем самым обеспечивая эффективность воздействия на читателя.

Чаще всего в вопросно-ответных единствах авторский вопрос выполняет эмоционально-оценочную функцию, передает отношение (как правило, негативное) к тем или иным общественно-политическим событиям: У нас есть сегодня даровитые деятели крупного калибра в рядах правых? А левых? А среди губернаторов? А среди промыишенни-ков и предпринимателей? Вот такое у нас положение на кадровом фронте (ЛГ 2001. №6): Но разве кто-то возмутился? Разве кто-то удивился? Разве кто-то сказал: «Да гнать надо поганой метлой такого министра»? Нет, Посмотрели на него, как дети, разинув рты... (Моск. комсомолец (МК) от 08.05.2004).

Кроме вопроса-оценки, начинать диалогическое единство могут вопросы-размышления, как будто обращенные автором к самому себе, а на самом деле направленные на активизацию аналитической деятельности читателя. Автор фактически предлагает адресату поразмышлять вместе с ним над обсуждаемой проблемой: Чем в трудное для народа время озабочена власть? Бесконечными реформами; Какими делами заслужили они высокие посты? (ЛГ 2004. № 334); Допустим, что напишут про суды. Сделают закон юридически чистым. Проголосуют. Но вот как будет работать? (Изв. от 09.09.2004).

Часто вопросно-ответные единства в публицистическом тексте трансформируются автором - употребляются в редуцированном виде: отсутствует инициальная реплика, дается только реакция автора, и начинается она простейшей конструкцией согласия/несогласия «Да», «Нет». Такие вопросно-ответные единства встречаются в полемических фрагментах текста. Это конструкции скрытой полемики. Слова другой стороны не воспроизводятся, они только подразумеваются: Да, мы к демократии не готовы (МК от 06.09.2004); Нет, другого пути у страны не было (ЛГ 2001. №41). Эги конструкции могут использоваться для выражения возражения под видом согласия, смягчающего категоричность оценок журналиста: Да. у нас гремят взрывы, и терроризм ставит свои черные рекорды. Но, согласитесь, только массированным финансированием эти проблемы не решить. Надо менять своё отношение к национальной безопасности (Изв. 2004. № 196).

Особую роль в реализации стратегии близости к адресату играют многочисленные риторические вопросы. Они, с одной стороны, используются автором для придания своим аргументам большей убеждающей силы, для более эффективного воздействия на читателя, с другой - вовлекают читателя в обсуждение проблемы, заставляя и его задуматься, а чаще возмутиться положением дел в стране вместе с автором, помогают убедить читателя в нелепости некоторых положений, предлагаемых оппонентами автора: Он что, царь, чтоб устраивать свадьбу в государственном заповеднике? (МК от 08.05.2004); Да как мы можем «безнадежно отстать», если у нас кадры, которые нарасхват в ведущих западных лабораториях? (ЛГ 2001. №39). Как видно из примеров, риторические вопросы - это фактически авторские оценки, которые чаще всего встречаются после передачи чужой сомнительной информации или чужого мнения, а также после какого-то суждения, опровергаемого или поддерживаемого автором.