Сочинения по литературе и русскому языку Статья: «Жан Сбогар» Ш. Нодье и русская литература XIX века (Пушкин, Лермонтов, Достоевский)Notice: Undefined variable: description in /home/area7ru/literature.area7.ru/docs/index.php on line 596 Notice: Undefined variable: br in /home/area7ru/literature.area7.ru/docs/index.php on line 596 Добавлено: 2024.07.15 Просмотров: 8 Криницын А.Б. Для русской литературы оказались важными в романе Нодье несколько сюжетных и концептуальных моментов. Во-первых образ героя из высшего общества, на поверку оказывающегося жестоким разбойником, идеологом бунта против самых его (общества) основ. Это не двойничество в гофмановском варианте – раздвоение сознания героя – но едва совместимые грани жизни цельной, загадочной личности, которая раздваивается уже в сознании героини. В глазах своей возлюбленной, Антонии де Монлион, герой отдельно существует как благородный Лотарио, венецианский вельможа, и Жан Сбогар, запятнанный кровавыми убийствами, виновник гибели ее сестры. Такое разделение амплуа дает Нодье возможность соединить светскую повесть с разбойничьей, а благородного героя показать в адском обличье. Получается, что героиня одновременно страстно любит венецианского знакомого и ужасается свирепого главаря, не догадываясь об их тождестве даже в разбойничьем замке, где Сбогар находится с ней почти неотлучно, но не снимая черной маски. Убийственную для нее правду (в прямом смысле, ибо сердце Антонии не выдерживает открытия) она узнает лишь на последней странице романа – в мгновение, когда разбойников ведут на эшафот. Убеждения Жана Сбогара представляют собой своеобразное преломление руссоизма. Восставая против мира цивилизации, герой апеллирует к морали естественного человека и ценностям патриархального мира. При этом Жан Сбогар – княжеского происхождения, но несправедливо обиженный людьми, отнявшими у него достояние. Сбогар любит Антонию как свой идеал, как свою святыню – чистой, целомудренной любовью. Разбойник и злодей для всех, он к ней обращен лучшей стороной своей души, оберегая ее, подобно ангелу хранителю, от всех возможных опасностей, чем сильно напоминает корсара Конрада из поэмы Байрона. До встречи в венецианском салоне он никогда не показывается перед нею открыто, появляясь то издали как бедный морлакский певец, то под видом армянского монаха с закрытым капюшоном лицом, то он любуется ею, когда героиня забывается сном в роще, и можно подумать, что ей лишь почудились тень и голоса. Характерно, что все невольные встречи происходят на природе – в родной стихии Жана Сбогара, где он получает над героиней полную власть (музыкальным лейтмотивом Сбогара является народная песня: "Горе тебе, если ты растешь в тех лесах, где властвует Жан Сбогар!" – С. 30, 33, 60) С другой стороны, благодаря этим таинственным полувстречам сама фигура Сбогара делается в сознании Антонии призрачной, и затем является в кошмарных сновидениях. В финале Сбогар осмеливается неотлучно находиться при возлюбленной лишь когда у той мутится сознание, и она уже разговаривает с разбойником как со своей грезой – о Лотарио. Таким образом, антитеза Лотарио – Сбогара усиливается разведением их по планам яви и сна. Первые и наиболее явные, рассчитанные на узнавание аллюзии к роману Нодье появляются в русской литературе в исполнении Пушкина. Это прежде всего прямая отсылка к образу "таинственного Сбогара" при рассмотрении возможных литературных прототипов Онегина, которая отвергается Автором как условно романтическая, но оказывается актуальной для Татьяны и потому находит прямое воплощение в ее сне (из пятой главы), уже неоднократно разбиравшемся исследователями. Онегин предстает в нем как атаман, повелевающий адскими чудовищами, что является достаточно близком воспроизведением мотивов сна полубезумной Антонии. Отметим во сне центральный мотив убийства (Онегин разбойничьим ножом убивает Ленского, подобно тому как сестра Антонии гибнет от шальной пули при разбойном нападении шайки Сбогара, соответственно и русская героиня не может быть счастлива, иначе как переступив через труп ближнего – не сестры, но ее жениха), а также то, что разбойничий сюжет необходимо сопровождается с погружением в природную стихию и в народно-фольклорную атмосферу (если у Нодье появлению Сбогара предшествует пространный очерк о природе горного края, а затем пляска крестьян с народными песнями, то у Пушкина в пятой главе впервые заходит речь о русскости Татьяны и появляется соотнесение ее со Светланой Жуковского). Избушка в лесу – традиционное фольклорное разбойное жилище, а страшный и ласковый к одной Татьяне медведь – архетипическая проекция самого героя-разбойника, указывающая на его органическую слитость с природным миром. Обратим внимание на то, что переклички с Нодье не ограничиваются одним лишь эпизодом сна, но прослеживаются с самого начала взаимоотношений Онегина и Татьяны. Процитируем отрывок о сближении Антонии и Лотарио: "Порой взгляд Лотарио, полный огня, выдавал его,— но этот мимолетный пламень страсти очень скоро сменялся каким-то неизъяснимым выражением целомудренной нежности, и тогда Лотарио не был уже похож на влюбленного. Казалось, это отец, у которого осталась одна-единственная дочь, и он сосредоточивает на ней теперь всю ту любовь, что некогда делили между собой остальные его дети. В такие минуты в его страсти чувствовалось нечто большее, нечто более могучее, нежели любовь, — то была несокрушимая воля покровителя, исполненного такого благоволения и такого страстного стремления защитить ее, словно он был неким духом света, ангелом-хранителем, стоящим на страже добродетели и сопровождающим ее от колыбели до самой могилы. Таким ангелом-хранителем и казался он порой молодой девушке..." (С. 66).[1] Данный фрагмент вызывает в памяти пассажи из письма Татьяны: "Я знаю, ты мне послан Богом, до гроба ты хранитель мой". В конце письма Татьяна обращает к Онегину те же слова уже с сомнением: "Кто ты, мой ангел ли хранитель или коварный искуситель?". Амбивалентность образа Онегина в сознании Татьяны буквально следует построению образа Сбогара в романе в Нодье: она склонна под аристократическим лоском Евгения подозревать иную, демоническую сущность. Именно в письме Татьяны впервые возникает мотив сна, которому суждено расшириться до сюжета главы: "Ты в сновиденьях мне являлся, незримый, ты уж был мне мил, твой чудный взор меня томил, в душе твой голос раздавался". Но когда после ночного кошмара Татьяна видит Онегина на своих именинах, его взор "был чудно нежен", что уже напоминает "дневную" ипостась героя Нодье – Лотарио (опять-таки из процитированного фрагмента). Стоит обратить внимание, что отповедь Онегина на письмо происходит на природе – он настигает Татьяну в саду и неожиданно возникает прямо перед ней, "блистая взорами". Так и Сбогар встречался Антонии в диких природных уголках, пугая и завораживая. Музыкальный фон свидания Онегина с Татьяной – песня сельских девушек – опять-таки заставляет вспомнить роман Нодье, где первые таинственные появления Сбогара перед героиней сопровождаются звучанием народных песен (кстати, славянских – далматинских)[2] , одну из которых исполняет сам герой. Нарушение строфики, столь редкое в Онегине, подчеркивает важность для Пушкина данной фольклорной вставки. Русским Жаном Сбогаром замышлялся Пушкиным и Дубровский – дворянин, бунтующий против несправедливости общества и его нравов и уходящий в леса предводителем разбойников – своих же крепостных. Получилась фигура ультраромантическая, почти непредставимая в русской действительности. Ее спасает изрядная доля иронии, с которой рассказчик украшает сюжетную канву, показывая, что сам относится к повести как к причудливому литературному эксперименту. Особенно сильно параллели с Нодье проступают в отношениях Дубровского и Маши, в том, как Владимир долго наблюдает за ней, не являясь ей на глаза и отказываясь принести малейший вред не только ей, но и всему дому Троекуровых, а в конце концов вообще прекращает разбойничьи набеги и поселяется в усадьбе Троекуровых под чужим именем, почти не рассчитывая добиться взаимности – так Сбогар вначале втайне наблюдает за Антонией, потом является перед ней инкогнито, и наконец поселяется в Венеции, чтобы там предстать ей под именем аристократа Лотарио. Романтическая условность образа Дубровского вполне сказывается в возвышенном пафосе его признания Маше, резко контрастирующего своей напыщенностью с реалистической естественностью остального повестования [3] . Мрачный замок Дуино, штурмуемый французскими войсками, заменяется лесной крепостью с валом и рвом, где Дубровский отбивается от роты солдат. О наличии мотивов романа Нодье у Лермонтова нет упоминаний исследователей. Однако Лариса Вольперт замечает в целом сильное воздействие на русского поэта французских последователей Байрона. Действительно, Лермонтов в целом настолько подражателен, что представляется трудным вычленить у него конкретные заимствования. Однако некоторые пассажи романа настолько явно перекликаются с лермонтовской лирикой, что удержаться от сопоставления почти невозможно: "Можно было подумать, что когда-то, живя в ином, более возвышенном мире[4] , он создал себе некий идеал, о котором наружность и характер Антонии лишь напоминали ему, и что взгляд его, устремленный на Антонию, так нежен и внимателен только потому, что ее черты смутно пробуждают в нем память о ком-то, кого он встречал не здесь[5] . Это обстоятельство сообщало их отношениям какую-то мучительную таинственность, которая тяготила всех, но рассеять которую могло только время. Антония, впрочем, чувствовала себя вполне счастливой, ей было достаточно уже одной дружбы с таким человеком, как Лотарио; и хотя робкой, недоверчивой душе ее и был доступен иной род счастья, она не смела желать его. Жизнь казалась ей прекраснее при мысли, что она занимает в судьбе и помыслах этого необыкновенного человека место, которого, быть может, никто с н |