ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Филология

Статья: Многоаспектность проблемы имплицитности: имплицитность в языке и речи

Добавлено: 2012.08.26
Просмотров: 919

Е.В. Ермакова

Саратовский государственный университет, кафедра английской филологии

Наличие в нашей речи таких слов, как намекнул, подразумевает, имеет в виду, сокровенный смысл, неоднозначность и т.д., свидетельствует о том, что любой говорящий на языке интуитивно ощущает и оценивает степень полноты/ неполноты сообщения. Существует ряд языковых и речевых явлений, в связи с которыми принято говорить о «двуплановости», «подразумевании», «скрытых смыслах», «косвенности» (этим явлениям мы сознательно или бессознательно присваиваем статус «обладающих не прямо выраженным значением», при этом не всегда отдавая себе отчет в том, что такое «не прямо выраженное значение»). «Деление языковых значений (смыслов) на скрытые (имплицитные, неявные) и явные (эксплицитные) вызвано прежде всего стремлением подчеркнуть существование языковой возможности выражения смыслов различной степени экспликации. Можно говорить о достаточной условности этой дихотомии, о существовании шкалы переходности в выражении тех или иных значений»1.

Продуктивным представляется предложенное А.В. Бондарко деление на системно-языковую и речевую имплицитность. Системно-языковая имплицитность «обусловлена особенностями системной организации значений в данном языке»2. А.В. Бондарко системно-языковую имплицитность связывает со степенью актуализации семантики (а именно семантических понятийных категорий, представляющих собой смысловые инварианты высокого уровня обобщения, – аспектуальность, темпоральность, модальность, персональность, локативность, посессивность и т.д.): «Имеется в виду прежде всего импликация, обусловленная семантической немаркированностью одного из членов привативной оппозиции в структуре грамматической категории»3. Говоря о системно-языковой имплицитности, А.В. Бондарко использует термин «значение» («содержание единиц, классов и категорий данного языка. Это содержание включено в языковую систему и отражает ее особенности»)4. По мнению ученого, имплицитность является одним из аспектов категоризации семантики, наряду с инвариатностью/вариативностью элементов семантического содержания, межкатегориальными связями и т.д.: «В самих языковых значениях заключена смысловая основа, сопряженная с интерпретационным компонентом как способом представления выражаемой семантики»5. Имплицитная семантика грамматических форм следующим образом описывается М.В. Никитиным: «Семантические системы разных языков на различных своих участках отличаются плотностью – разреженностью семантических средств. Как следствие, вещи и события изображаются с разной мерой экспликации, прорисовки. Это прежде всего относится к грамматическому строю языков. Развитая система видовых форм позволяет русскому языку основательно прорисовывать видовую характеристику глагольных действий <...> Однако русский язык менее “заботит” длительность действия. Одна и та же форма может выражать и обычное, и длительное действие, происходящее в данный момент»6.

Речевая (или, в классификации А.В. Бондарко, ситуативная) имплицитность «предполагает, что передается смысл, вытекающий из речевой ситуации и соответствующий ситуативной информации в ее связях со значениями, выраженными в данном высказывании языковыми средствами». Говоря о речевой имплицитности, логичнее использовать понятие имплицитный «смысл»:

«Смысл представляет собой содержание, не связанное лишь с определенной единицей или системой единиц данного языка <...> Смысл опирается не только на языковые формы, но и на другие (невербальные) разновидности “носителей”»7.

«Компонентами речевого смысла, передаваемого говорящим (пишущим) и воспринимаемого адресатом, являются: 1) языковое содержание высказывания (целостного текста); 2) контекстуальная информация; 3) ситуативная информация; 4) энциклопедическая информация (“фоновые знания”); 5) прагматические элементы дискурса. Эти компоненты передаваемого/воспринимаемого смысла существенны для анализа соотношения эксплицитного/имплицитного»8.

Согласно классификации Б.Д. Хоумера и Дж. Т. Рэмзи, существуют три формы имплицитности: структурная, функциональная и процедурная. Структурная имплицитность обусловлена семантикой языка («нельзя использовать слово “холостяк”, не зная, что такое “неженатый” и “мужчина”»9. Функциональная имплицитность зависит от контекста и синонимична выводным пропозициям, которые имплицитно содержатся в базовой пропозиции. Процедурная имплицитность – это такая «информация (правило, теория, концепт и т.д.), которая имплицитно содержится в любой процедуре»10. Сюда относятся, например, некоторые врожденные знания, которыми обладают дети (например, некоторые навыки пространственно-временного ориентирования). Исследователи отмечают, что для экспликации процедурных знаний требуется обучение специальным процедурам экспликации, особым «концептам».

Как видим, приведенная классификация Б.Д. Хоумера и Дж. Т. Рэмзи коррелирует с предложенным А.В. Бондарко делением имплицитности на системно-языковую и речевую. В сущности, когда Б.Д. Хоумер и Дж. Т. Рэмзи говорят о структурной имплицитности, они имеют в виду именно системно-языковую имплицитность. Когда же исследователи обращаются к функциональной имплицитности, то становится понятным, что говорят они именно о речевой имплицитности, о выводном логически мотивированном смысле. Процедурная имплицитность (врожденное, интуитивное знание) находится в сфере интересов не столько лингвистов, сколько психологов.

Признавая, что имплицитность может считаться имманентным свойством языковой единицы11, отметим, что лишь контекст способен сделать ощутимым имплицитное, лишь во «внутренней перспективе речевого ряда»12 выявляется имплицитный потенциал языковой единицы: «значения не существуют сами по себе, но “содержатся” в словах и предложениях и не “извлекаются” из них, а “вычисляются” интерпретатором на основе свойств речи и ее контекста»13. Кроме того, «значение и смысл – это не раздельные содержательные объекты, а аспекты семантики как единого целого»14. Как имплицитный смысл, так и имплицитное значение реализуются в речи, лишь контекст способен оживить и сделать ощутимыми для сознания такие языковые и неязыковые системные связи единиц сообщения, которые вне контекста остаются в латентном состоянии. Каким бы плодотворным и продуктивным ни было разделение имплицитности на языковую и речевую, не следует забывать об определенной условности этого деления, о тесной взаимосвязи языковых и речевых явлений, о речевой реализации языковой семантики.

Таким образом, мы подходим к двум определениям имплицитности. Первое определение: имплицитность – это имманентное свойство языковой единицы, связанное с вероятностностью структуры неконечного множества признаков слова, реализуемое в контексте речевого сообщения.

Второе определение подчеркивает необходимость речевой реализации имплицитности. Поскольку имплицитный смысл речевого сообщения – это совокупный смысл, результат взаимодействия целого ряда факторов, сформулируем его следующим образом: имплицитность – это свойство речевого сообщения оживлять и делать ощутимыми для сознания такие связи единицы/ единиц сообщения, которые в других ситуациях находятся в латентном состоянии, а также создавать такие связи, которых ранее единицы языка не имели.

Существование системных знаний о мире, которые выявляет лингвистическое наблюдение над функционированием языковой единицы, описывают А. Паивио и А. Бегг в «Психологии языка». Исследователи приводят примеры экспериментов по исследованию памяти, когда реакция-воспоминание на предложение «Индейца ранили» было «Индеец был ранен стрелой», а на предложение «Домохозяйка говорила с менеджером о выросших ценах на мясо» реакция-воспоминание было «Домохозяйка жаловалась менеджеру на то, что цены на мясо выросли»15. Как видим, в памяти сохранились истолкования предложений, и направление истолкований характерно: предложения оказались в «сфере притяжения» определенных типичных системных моделей-представлений, которые ранее сформировались в сознании участников эксперимента и которые эксплицировались в контексте. Возвращаясь к нашему определению имплицитности, можем сказать, что были «оживлены» системные связи слов, которые присутствовали в сознании говорящих.

Базовой единицей при анализе речевой имплицитности является высказывание. Определенная смысловая неполнота присуща любому высказыванию, так как за ним стоит система пресуппозиций, служащих для реализации его коммуникативного смысла. Однако степень «смысловой неполноты» в разных высказываниях разная. Целесообразно, на наш взгляд, высказывания со смысловой неполнотой делить на два типа: 1) внутренне неполные высказывания (для восполнения их смысла необходимо выйти за рамки собственно высказывания, однако их смысл полностью и однозначно восстановим) и 2) имплицитные высказывания (их можно было бы назвать высказываниями со «стратегической» имплицитностью, так как имплицитность в них носит характер «приема»).

Внутренне неполные высказывания строятся чаще всего с привлечением логической пресуппозиции («логическая пресуппозиция представляет собой операцию по установлению умозаключения между вербализованным и невербализованным звеньями»16. Приведем пример: «Подумав, он пошел к реке. В зареченской бригаде он не был лет десять, и если лодка на этой стороне, сейчас самое время заглянуть туда. Лодка была на другой стороне» (Ф. Абрамов). В данном примере невербализован вывод умозаключения – герою не придется заглянуть к зареченской бригаде.

Проанализируем другой пример: «Со своим мнением Бернштейн никогда не выскакивал, но если спрашивали, то оказывалось, что оно, это мнение, есть. Поэтому многие предпочитали его не спрашивать» (Е. Евтушенко). С одной стороны, «опущена часть общего суждения, наличествует логическая неполнота»17: его не спрашивали, потому что у него было свое мнение на все. С другой стороны, высказывание раскрывается полностью лишь прагматической пресуппозицией (знанием ситуации общения: те, у кого есть свое мнение, часто высказывают точку зрения, противоположную общепринятой). В данном случае мы имеем дело с имплицитным высказыванием.

Л.В. Лисоченко приводит два примера высказывания, которые опираются на логическую пресуппозицию «утверждение, как следствие объективной и семантико-синтаксической связи». Мы рассмотрим их с другой точки зрения – как примеры внутренне неполного и имплицитного высказываний. Первый: «– У него мать осталась? – И еще сестра» (М. Булгаков). В данном примере «вербализованное утверждение одного объекта означает утверждение другого объекта»18, т.е. внутренняя неполнота однозначно восполняется логической пресуппозицией.

Второй: «– Щучий язык знаешь? – И ослиный тоже» (Н. Гри