ТОП 20 статей сайта

 • Сочинения по литературе
 • Филология - рефераты
 • Преподавание литературы
 • Преподавание русского языка

Вы просматриваете сокращённую версию работы.
Чтобы просмотреть материал полностью, нажмите:

 НАЙТИ НА САЙТЕ:


   Рекомендуем посетить






























































Сочинения по литературе и русскому языку

Статья: Автор и герой в автобиографических романах И. Бунина "Жизнь Арсеньева" И М. Осоргина "Времена"

Добавлено: 2012.08.26
Просмотров: 578

Соловьева А.В.

"Жизнь Арсеньева" (1930-1939, 1952) И.А.Бунина и "Времена" (1938, 1955) М.А.Осоргина - по праву считающиеся одними из вершинных творений в литературе русского Зарубежья, этапные, во многом итоговые для обоих писателей произведения - не принадлежат к числу "забытых" и малоисследованных художественных феноменов, а, напротив, уже длительное время привлекают к себе самое пристальное внимание многих литературоведов.

Однако правомерным, думается, было бы обращение к этим романам, одножанровым и тематически близким, с точки зрения анализа авторского сознания, его особенностей, специфики его проявления, поскольку, с одной стороны, всеми исследователями признается предельная активизация авторской личности в прозе И.Бунина и М.Осоргина, с другой - эта проблема не становилась предметом специального рассмотрения в сопоставительнотипологическом пла-не. В литературоведении традиционно понимают под "автором" носителя определенного взгляда на действительность, выражением которого является все произведение, из чего следует вывод, что присутствие автора в тексте не прямое, а опосредовано его субъектными и внесубъектными формами. По Б.О.Корману, предложившему поэтапную методику изучения авторского сознания, "субъектная организация произведения есть соотнесенность всех отрывков текста… с используемыми в нем субъектами" [1]. В романах "Жизнь Арсеньева" и "Времена" авторское сознание в своих субъектных формах воплощается на двух различных уровнях: 1) на уровне рассказчика Алексея Арсеньева и персонифицированного, но не названного (подразумеваемого alter ego самого Михаила Осоргина) рассказчика "Времен", вспоминающих о событиях, участниками которых они были; 2) на уровне "автора бытийно-философского типа" (термин А.Ю.Большаковой), осмысляющего конкретные реалии жизненного пути с некоей абсолютной высоты, благодаря чему жизнь отдельного человека получает философское измерение.

Рассказчик, в свою очередь, представлен как 1) автобиографический герой и лирический герой; 2) субъект лирических переживаний и субъект повествования; 3) объект собственного восприятия и воображения, объект авторской рефлексии. В рамках предлагаемой статьи рассматриваются две субъектные формы авторского самовыражения: автобиографический и лирический герой. Традиционно образ рассказчика вводится в повествование для создания самостоятельной, отдельной от автора позиции героя, для дистанцирования автора от героя. Но рассказчик может быть как четко отделен от образа автора, так и близок к нему, расширяясь почти до его пределов, являясь его творческим самовыражением, его alter ego. Именно последнее характерно для "Жизни Арсеньева" и "Времен", что позволяет говорить об авторе-рассказчике в романах, а сами книги считать автобиографическими. Но в акте творчества свое, сугубо личное претворяется во всеобщее, общечеловеческое. Автобиографический герой в такой же степени сотворен, как и любой другой образ, также является своего рода "творческим построением" (Л.Я.Гинзбург).

Жизненный материал, положенный в основу, неизбежно подвергается писателями отбору, обработке и трансформации в соответствие с авторской концепцией и идеей. Собственная жизнь, биография, внутренний мир, которые во многом служат для И.Бунина и М.Осоргина исходным материалом, сочетаются с вымыслом, обобщением и типизацией. В результате автор-рассказчик выступает в первую очередь как художественный образ, который похож и одновременно не похож на реального биографического автора. "Равенство" же концепированного автора и героя-рассказчика в конечном итоге сводится не к биографи-ческим, историческим и конкретно-бытовым реалиям, которые могут то "совпадать", то разниться с имевши-ми место событиями, а к сходным духовным процес-сам и душевным переживаниям (ощущение гармонии детства, муки взросления, первые влюбленности, ис-кушение творчества, испытание катастрофой, постиг-шей Россию, утрата родины, боль и горечь изгнания).

Концепированный автор и рассказчик в определенной степени тождественны и функциональны: функции творца-демиурга передаются рассказчику, структури-рование повествования и вся система оценок диктуют-ся его волей. Однако при всем при этом рассказчик на-ходится и действует в том же мире, что и остальные персонажи, тогда как автор, хотя и воплощается в тек-стовой реальности, все же возвышается над ней, стоит над героями. Вместе с тем автобиографичность в аспекте про-блемы автора как особенность повествовательной структуры, носит в рассматриваемых книгах принци-пиально разный характер и специфичное значение: 1) "Времена" можно считать романом-автобиографией, автобиографическим произведени-ем. Воплощаясь в герое, автор не только не отрицает этого воплощения, но делает его подчеркнуто явным для читателя. "В первой книге обычно пишут о себе усиленно и стыдливо себя скрывая; это - пережитое. В дальнейших автор выступает не в роли героя, а в каче-стве наблюдателя; совсем уйти из книги он, конечно, не может, это и не нужно. В книгах последних, вкусив не-которой известности…, почти каждый маститый писа-тель пишет о себе, и редко кому удается преодолеть страсть к биографическому самоутверждению" [2], - писал М.Осоргин, прослеживая свою творческую эво-люцию. Избранная повествовательная форма создает эффект сходства вымышленной художественной дейст-вительности с реальной, придает изображаемым собы-тиям печать достоверности, определяет прозрачную систему прототипов и позволяет автору открыто вы-сказывать свои идеи и воззрения. Однако не случайно исследователи замечают: "Достоверность, фактография, столь ценимые писате-лем при создании им его романов и повестей, в жанре собственно мемуарной прозы почти полностью реду-цируются…" И далее: "Осоргин создает воспоминания особого рода" [3]. Писатель сам так определил собст-венную повествовательную манеру: "Нет гравюрной отчетливости, скорее - прозрачные акварели.

Вероят-но, многое стерлось и спуталось в памяти, остались не факты, а впечатления. Конечно, они мне очень дороги" [4]. Достоверность и подлинность оказываются во мно-гом мнимыми, многие известные лица - сокрытыми за инициалами или не названными вовсе, повествование в целом - "бедным" фактическими подробностями и изображением значительных реальных событий, фик-сацией конкретных дат. 2) "Жизнь Арсеньева" - роман с автобиографи-ческой основой, произведение, построенное на "скры-той" автобиографичности. Сам И.Бунин неодно-кратно отрицал автобиографическое начало своей кни-ги. В 1928 году, отвечая критику парижской газеты "Дни", он писал: "Я вовсе не хочу, чтобы мое произ-ведение (которое, дурно ли оно или хорошо, претенду-ет быть, по своему замыслу и тону, произведением все-таки художественным) не только искажалось, то есть называлось неподобающим ему именем автобиогра-фии, но и связывалось с моей жизнью, то есть обсуж-далось не как "Жизнь Арсеньева", а как жизнь Буни-на". Впрочем, он отмечал и другое: "Может быть, в "Жизни Арсеньева" и впрямь есть много автобиогра-фического. Но говорить об этом никак не есть дело критики художественной" (цит. по: [5], курсив И.А.Бунина). Для большинства же читателей, а также специали-стов-исследователей автобиографичность произведе-ния не вызывала сомнения. Своеобразие повествова-тельной структуры романа становится очевидным при сопоставлении творческой истории некоторых расска-зов писателя и рукописи "Жизни Арсеньева". Б.В.Аверин, сравнивая их, пишет, что, "работая над рассказами, Бунин мог от варианта к варианту менять происходящие события, поступки героев, их характеры. Подобные изменения в рукописи романа почти отсут-ствуют. Все, что относится к воспоминаниям мальчика, юноши Алеши Арсеньева, ложится на бумагу сразу и в дальнейшем не претерпевает значительных изменений" [6]. Повествование словно подчиняется "ходу памяти".

Таким образом, М.Осоргин, хотя и пишет о себе и от своего имени, все-таки становится (невольно стано-вится) "другим", во "Временах" происходит подмена самого себя выдуманным (невольно выдуманным) персонажем при определенной подлинности поведан-ных фактов, которые стали как бы вымышленными. И.Бунин в "Жизни Арсеньева" пишет о самом себе, но пишет как о постороннем, через "другого", наиболее полно раскрывает свою душевную жизнь, предельно выражает самого себя. Показательна точка зрения В.В.Заманской, счи-тающей "Жизнь Арсеньева" "экзистенциальной авто-биографией". Определяя механизм "перевода" романа из статуса автобиографии-жизнеописания в статус эк-зистенциальной автобиографии, она имеет в виду два сопоставительных ряда: 1) трилогия Л.Толстого, дило-гия С.Аксакова, трилогия М.Горького, "Лето Господ-не" И.Шмелева; 2) "Слова" Ж.-П.Сартра, "Котик Лета-ев" А.Белого, "Другие берега" В.Набокова. Действи-тельно, на фоне первого ряда произведений обнаружи-ваются принципиальные отличия книги И.Бунина. Ав-торы всех реалистических автобиографий стремятся показать становление героя как личности, объективно передать связи человека с миром. Различаются, как пишет исследователь, "только индивидуальные направ-ления и доминанты в разработке этой концепции…" Иного плана - "Жизнь Арсеньева" И.Бунина, где "…не столько мир человека создает, сколько он самоосуще-ствляется в мире людей, объективируется в потенци-альных возможностях того "проекта", которым пришел в жизнь. Он открывает мир, "замечает" его, принимает его в свое сознание" [7]. Авторская стратегия определяется не достижением биографической истины и объективным воссозданием истории жизни, не отражением эволюции героя, его "воспитания чувств", постепенного вбирания им в се-бя многообразных